Даэва (Daeva)


Vampire: The Requiem. Символ Даэва (Daeva Symbol) Другие Сородичи завидуют их красоте и изяществу, их способности пробуждать страсть в смертных, лёгкости, с которой они скользят среди масс — и эта зависть почти столь же естественная часть Даэва, как и сама кровь. Эти Сородичи — законченные хищники, и они кажутся идеальными вампирами. Увы, но внутри они слишком омертвели, чтобы наслаждаться этим.
Даэва, которых другие кланы прозвали Суккубами, отлично умеют устроить так, чтобы добыча сама приходила к ним, предлагая себя не просто в качестве пищи, но в качестве игрушки. Ни один уважающий себя Даэва не будет нападать на прохожих в подворотнях. Вместо этого он пройдёт с очарованным молодым смертным в его дом, к утру оставив там уставшее, измотанное сексом тело человека (если ему повезёт) или обескровленную оболочку (если не повезёт). Чувственные соблазнители Даэва способны очаровать хоть Носферату. Войдя во вкус, они могут играть в политику, так, словно это идеально настроенный инструмент. Даже союзники и соучастники, отлично знающие, что Суккубам доверять нельзя, обнаруживают, что именно так они и поступают, попав во власть личного магнетизма Даэва. Даэва становятся Гарпиями чаще, чем Сородичи какого-либо другого клана, и они безжалостно пользуются этой властью. Язвительное замечание Гарпии-Даэва может уничтожить репутацию вампира быстрее, чем даже осуждение самого Князя.
Большинство Суккубов откровенно чувственные создания, в равной степени привлекаемые красотой и кровью, но это искусственная страсть. Их способность испытывать искреннюю привязанность к другим людям гаснет с годами, потраченными на манипулирование любовью смертных и уважением других Сородичей, до тех пор, пока Даэва вообще не перестаёт воспринимать эти чувства иначе, чем полезные инструменты или материал для имитирования. Невзирая на всю свою внешнюю страстность, большинство Суккубов точно также мертвы духовно, как и физически. Они утверждают, будто познали желание, но всё, что они по-настоящему знают — это потребность, и именно эта зависимость от эмоций подталкивает многих пресыщенных Даэва к развращённости в попытках вновь хоть что-нибудь почувствовать.
Vampire: the Requiem. Даэва (Daeva) Даэва вращаются в социальных кругах, где их сладострастная натура служит им лучше всего, будь то высший свет или поп-культура. Привлекаемые красотой и скоплениями народа, они часто посещают театры, галереи, модные клубы, бары, наркопритоны, бордели и тому подобные места. Если не брать во внимание личные склонности, Суккубов можно обнаружить во всех слоях общества. Соблазнительность позволяет этим вампирам найти добровольных доноров, где бы они ни появились, и эта способность привела их к процветанию, позволив стать, вероятно, самым многочисленным кланом. Ни в одном отдельном классе общества не найдётся места для них всех, поэтому новички и проигравшие в политических и социальных играх нередко вынуждены обитать среди бедных и немытых — или хотя бы в среднем классе, что, раз уж его кровь красна, как и любая другая, для большинства Суккубов погоды не делает. Мало кто из Сородичей пытается выцарапать для себя нишу столь же отчаянно, как Даэва. Мудрые Сородичи не будут проявлять высокомерие, застав Даэва в подобном положении, из опасения, что однажды тот добьётся желаемого статуса и привилегий. Суккубы никогда не забывают пренебрежения.
Прозвище: Суккубы (мужчин-Даэва иногда называют Инкубами, но весь клан в целом обозначают женским прозвищем)
Ковенант: Большинство этих Сородичей принадлежат к Инвиктус. Они отлично приспособлены к политическим играм, и здесь могут окружать себя подчинёнными, с возрастом становясь даже ещё более пресыщенными и бесчеловечными. В основном Даэва слишком эгоцентричны, чтобы откликаться на религиозное призвание Ланцеа Санктум, но те немногие исключения, что способны перенаправлять свои чувственные побуждения на дела веры, нередко добиваются выдающегося положения, создавая иллюзию, будто клан представлен в Ланцеа Санктум куда шире, чем на самом деле. Мало кого из Даэва увлекают Картианцы. Зачем бороться за равноправное общество, если нынешняя система выгодна для Суккубов? Ковенант Ордо Дракул стал пристанищем для небольшого числа преданных Даэва, и их было бы больше, если бы суровая политика ковенанта не делала пребывание гедонистов в его рядах совершенно невыгодным. В Ведьмином Круге мало Даэва практически по тем же причинам, что и в Ланцеа Санктум, и те, кто присоединяется, чаще делают это из пресыщенности и извращенного бунтарства против устоев общества, чем из-за искренней приверженности языческим доктринам. Среди неприсоединившихся обнаруживается неожиданно значительное число Суккубов, благодаря своей самоуверенности убеждённых, что не нуждаются в законах и ограничениях общества.
Внешность: Даэва часто Обращают, побуждаемые влюблённостью — или хотя бы под влиянием страсти — и редко связываются с непривлекательными смертными. Поэтому Даэва удивительно красивы. Кроме того, клан пристально следит за веяниями моды, чтобы было удобнее рыскать среди добычи и соблазнять её.
Убежище: Убежища Даэва бывают разными, но они почти всегда комфортны — в слегка волнующем стиле, подразумевающим искусственную привлекательность для сосудов, предпочитаемых Сородичем. Большинство расположены рядом с общественными или политическими центрами. Конкретная эстетика варьируется, но почти всегда направлена на то, чтобы производить впечатление на приглашаемых туда товарищей, союзников или жертв. Особенно популярны пентхаузы и дома-кондоминиумы. Многие Даэва не заботятся о поддержании внешнего лоска, если не собираются приводить добычу домой, в результате чего некоторые убежища неприбраны или захламлены неприятными напоминаниями о предыдущих сосудах.
Происхождение: Пусть и со всё возрастающим количеством исключений, Даэва выбрирают потомков из числа представителей общественной элиты. Сиры Суккубов высматривают сочетание обаяния, культуры, соблазнительности, желания добиваться своего, страстности и физической красоты. Многие Даэва Обращают смертных, к которым привязываются, но эта привязанность почти неизбежно оказывается ложной, смесью вожделения и обычного голода. Редко встречаются отношения, столь же восторженные, как отношения между Даэва и его новообращенным потомком, и редко какие отношения так быстро охладевают.
Создание Персонажа: Социальные Атрибуты и Навыки — превыше всего, особенно те, что помогают производить благоприятное первое впечатление, убеждать и соблазнять. Социальные Достоинства также распространены, отражая связи персонажа и с обществом смертных, и с обществом Сородичей. С учётом того, что Даэва питаются почти исключительно благодаря манипулированию и предательству, высокое начальное значение Человечности — неплохая идея, поскольку оно склонно стремительно падать.
Предпочитаемые Атрибуты: Ловкость или Манипулирование
Клановые Дисциплины:Стремительность (Celerity), Величие (Majesty), Могущество (Vigor)
Недостатки: Возможно, по причине неистового стремления к истинным страстям, утраченным после Обращения, Даэва с трудом противятся удовольствиям, которые могут себе позволить как представители Проклятых. Всякий раз, когда Даэва имеет возможность отдаться своему Пороку, но не делает этого, он теряет два пункта Силы Воли (в противоположность получению одного пункта, если он отведает своего удовольствия).
Организация: Статус среди Даэва — вопрос всецело социальный, и многие молодые Суккубы больше напоминают бесконечно грызущиеся группировки, чем бессмертных созданий ночи. Даже старые Даэва не чужды мелочных вендетт и стародавних обид. Пусть Суккубы и склонны объединяться друг с другом пред лицом внешней угрозы, они точно также соперничают между собой, как и с другими Сородичами, если даже не больше. По данной причине у Даэва нет официальной структуры. Те, кто царят на социальной и политической сцене Танца Смерти, царят и в самом клане.
Линии Крови: ДюшаньDuchagne (аристократическая, но вырожденческая европейская линия крови, умеющая напрямую управлять чужими чувствами и ощущениями), ТореадорToreador (ветвь клана, осознавшая утрату истинной страсти и пытающаяся воссоздать её, вдохновляя смертных или на творчество, или на крайние проявления чувств; они неизбежно начинают испытывать скуку и уходят, оставляя своих былых подопечных безутешными), СяоXiao.
Концепции: Уставший светский человек, клубный завсегдатай, владелец клуба, глава культа, утончённый серийный убийца, полноправная Гарпия, измученный вампир, не желающий быть созданием ночи (весьма мелодраматичная позиция, встречающаяся лишь у очень юных, до того, как на них окончательно ляжет груз Реквиема), политик Сородичей, представитель местного ковенанта, покровитель изящных искусств, профессиональная «эскорт-девочка»
Цитата: Что за глупости ты говоришь, любовь моя. Разумеется, ты не сможешь без меня жить.

 

Стереотипы

Гангрел: Они, несомненно звери, но их дикие тела переполнены ужасающей свирепостью.
Мехет: Они держатся в тени, но из удобства или из страха?
Носферату: Снаружи у них то, что у остальных Сородичей — внутри.
Вентру: Какое из проклятий нести тяжелее — непрочность разума или ответственность за своих товарищей?

Люпины: Нет, спасибо. По мне и Гангрелы уже достаточно дикие.
Маги: Возможность существования смертных, наделённых могуществом, восхищает. Несомненно, они не будут возражать против небольшой беседы.
Смертные: Такие простые создания. Рад, что я больше не один из них. Но… хотелось бы мне получше вспомнить, как же я тогда себя чувстовал.
 

Источник:Vampire: the Requiem, стр. 104
Перевод — Русская Борзая