Пролог к "Mysterious Places"


Жители

Щеку Расса приятно защекотало чье-то дыхание. Теплый воздух и едва уловимые запахи пота и духов развеяли сон. Перед глазами мельтешили неясные пятна. Протянув руку по смятой простыне и нащупав подушку, он поискал рядом с собой теплое тело.

Пусто. Он был один. Расс заставил себя открыть глаза. В полумраке комнаты светились только яркие прорези солнечного света, контур черной тени, закрывавшей окно. Он проверил стоявшие на столике у изголовья кровати часы. Почти три часа дня. Времени как раз, чтобы принять душ и взяться за дело.

По дороге на работу Расс разглядывал округу Скайвью Экрз. Не меньше трети домов были всего лишь каркасами — деревянными скелетами с пластиковой обшивкой, трепыхавшейся на ветру подобно оборванной коже. Да и перед многими достроенными домами часто так и стояли таблички «Продается». Ему подумалось, что жена возненавидела бы этот район. Он представил Симону, швырявшей ведра яркой краски в эти бежевые и серые стены. Перекресток. Красный свет. Он принялся разглядывать стоявшие перед чьим-то домом качели. Значит, здесь жила семья с детьми. Если, конечно, они не стояли здесь так, для красоты, приманка для очередного покупателя. Не торопясь, он двинулся дальше, поглядывая в зеркало на то, как раскачиваются пустые качели.

Бывшая жена, поправил он себя. Бывшая жена.

Расс глянул на часы. Он уже успел сделать три лишних поворота, просто пытаясь выбраться из этого квартала. Кажется, каждый день он доезжал в университет по новой дороге. Вспомнилось, что агент расписывала эти извивающиеся улицы и непредсказуемые повороты как какое-то достижение. «У вас больше не будет такого ощущения скованности, как в обычных, построенных под линейку, кварталах», говорила она. А Расс хмыкнул что-то в ответ, смотря на часы на ее столе, и размышляя, соизволит ли Симона придти, или ему так и придется просматривать проспекты в одиночестве.

Дома, мимо которых проезжал Расс, были так похожи друг на друга, что невольно наводили на мысль, а не ездит ли он кругами по одному кварталу, снова и снова. Впереди улица была перекрыта знаками ремонтных работ, хоть самих рабочих нигде не было видно. Он повернул налево, наполовину уверенный в том, что возвращается в самое начало пути, в свой квартал. Но тут, наконец, на глаза попался указатель на Шоссе 11, и Расс опять посмотрел на часы.

 

Тихо насвистывая, Расс закатил ведро и швабру в первую же аудиторию на своем пути. Через три недели начинался осенний семестр. Тогда под его началом станут работать два или три человека. Ему найдется с кем поговорить, даже если это будут всего лишь работающие за гроши остолопы. Естественно, в том случае, если его самого прежде не уволят за постоянные опоздания.

Когда он вышел на середину помещения, взгляд его привлек путаный рисунок на доске. Щелкнув выключателем, чтобы прибавить свету, он увидел, что треть доски разрисована мешаниной разноцветных линий и кривых, одни из которых расходились из центральной точки, а другие выходили из пересечений первых. Сначала это все казалось бессмысленной путаницей, но, присмотревшись, Расс разглядел, как аккуратно отмечены разные линии. Обдуманно и умелой рукой. Словно кто-то пытался нарисовать взрыв хлопушки.

Расс обернулся как раз вовремя, чтобы заметить входящего в аудиторию человека. В те несколько мгновений, пока они глядели друг на друга, он успел удивиться, что никто из них не вздрогнул от неожиданности.

— Простите. Я не знала, что вы здесь убираете, — сказала женщина в выцветших армейских штанах и серой фуфайке с эмблемой университета. Ее прямые, цвета черного чая волосы были коротко острижены. Взгляд на ее лицо заставил Раса задуматься о том, на что будет похож ее поцелуй. Она бросила на стол пачку бумаг, после чего выровняла ее в аккуратную стопку.

— Я думала, что смогу посидеть здесь. В моем кабинете слишком тесно.

— Все в порядке, — ответил Расс. — Я могу вернуться и позже.

Краем глаза он видел росчерки и узоры на доске.

— Я только что разглядывал это, — сказал он, показав рукой на доску. — Оно прекрасно.

Только уже произнеся эти слова, он понял, что действительно так думает.

— Да, верно? — ответила она.

Расс почувствовал аромат цветочных духов, когда она подошла к доске. Она провела пальцем в воздухе вдоль красной кривой, складывавшейся вдвое.

— Что… что это такое? — он поправил воротник рубашки.

— О, — на миг показалось, что она уже успела забыть, что он здесь. — Это диаграмма. Столкновение субатомных частиц.

— Да? — произнес он, подходя ближе. — Так это протоны, электроны и всё в том же роде? И что же заставляет их сталкиваться?

Она нахмурилась.

— Кварки, позитроны, ионы… Они сталкиваются потому, что мы используем большие, дорогие машины, которые заставляют их сталкиваться.

По выражению лица Расса, можно было подумать, что он не до конца ей поверил.

— Зачем это делать? Просто чтобы посмотреть, что случится?

— Нет, на самом деле, чтобы посмотреть, что случилось. Чтобы узнать, что произошло в начале всего.

 

Той ночью Расс, пьяный, бродил по улицам своего нового района, воображая, будто звезды над его головой — это позитроны, кварки, нейтрино, все те крошечные пылинки материи и энергии, о которых рассказывала ему профессор МакКэй. Диана. Она говорила, что, сталкивая частицы друг с другом, можно попытаться воссоздать условия Большого Взрыва, того самого мига, в который родилась вся Вселенная. Это будет словно взгляд назад во времени.

Идя по особенно темной улице (видимо, фонари здесь еще не успели подключить к сети) Расс расслышал мелодичный шум голосов. Он пошел на звук, свернув в проулок между домами. Он слышал, как гравий шуршит под чьими-то ногами. Звон кубиков льда в бокалах. Внезапный взрыв смеха. Проулок вывел его к группе домов, на вид — вполне достроенных. Через улицу он видел силуэты людей, идущих по газону. Рука, голова, спина. Тени мелькали буквально на несколько секунд, пока люди проходили вдоль светлой стены дома.

Расс подумал о том, как расскажет, что живет здесь уже несколько недель, но пока еще никого не встретил. Он сделает из этого шутку, и они засмеются и пригласят его во внутренний двор выпить с ними. В конце концов, мы же соседи, скажут они ему. Это Джо, а это Боб и Бетти. А это Дэйв, он живет дальше по улице… Расс почти дошел до двора, когда звуки вдруг затихли. Он прошел между несколькими креслами, стоявшими кругом, и чуть было не споткнулся о лежавшие в траве грабли. Двор был пуст. В доме царила тишина. Тут был стол для пикников, на краю лежал один пустой стакан. Совсем сухой. Он пнул ногой несколько пустых бутылок из-под пива. Положил руку на стоявший рядом угольный гриль и почувствовал холод металла.

 

Расс отложил молоток в сторону. Оставалось еще кое-что подправить здесь и там, но работе придется подождать. Он стоял на перилах веранды, напряженно склонившись, выглядывая во двор. Вот-вот должна подъехать Диана. На этой неделе он каждый вечер заходил к ней в аудиторию, и со всем обаянием, на которое только был способен, старался ее разговорить. Допытывался о деталях ее одинокой борьбы с формулами, находившимися за пределами его понимания. И во время их бесед, за их спинами, словно путеводная звезда, висела все та же диаграмма столкновений. В конце концов, к его удивлению, она согласилась на его дежурное предложение выпить пива в ближайшем пабе. Потом был короткий напряженный поцелуй на стоянке и неуклюжее прощание.

Теперь они уже отправлялись на полноценный ужин. С тех пор, как он переехал в этот райо н, это был первый вечер, который он собирался провести где-то на стороне. Расс повернулся спиной ко двору, подошел и задней двери и, опомнившись, остановился. Нельзя так оставлять инструменты снаружи. Они же принадлежали еще его отцу.

Но молотка нигде не было.

Заметив следы мела на свитере Дианы, Расс сделал вывод, что она приехала прямо из университета. К его облегчению, дом она нашла без труда. «Ты все очень хорошо описал», сказала она, переступая порог.

Она рухнула на его диван, словно была в собственной гостиной.

— Странно даже, — сказал он. — Мне вот всё никак не удается выбраться отсюда, не заблудившись. Наверное, уже изъездил все улицы вдоль и поперек.

— Ох, как приятно посидеть с комфортом, — вздохнула она. — Нужно бы подыскать стул получше для своего кабинета. Да и мое водительское кресло было удобным сотни миль тому назад.

Он присел на край дивана.

— Смотрю, ты принесла наш любимый цветок.

— Что? Боже, — она взмахнула бумагами, которые держала в руках. На верхнем листе Расс разглядел диаграмму столкновений. Разноцветные завитки и черты, подписанные неразборчивым подчерком Дианы. — Думала, что оставила их в машине. Даже и не заметила, как принесла их сюда.

— Знаешь, — начал Расс. — Я думал об этом тогда, на следующий день. А ты можешь, ну, просто повторить тот эксперимент, откуда это взято?

— Ха, — она прикрыла рот рукой. — Извини. Нет. Не могу. Мне бы понадобился ускоритель частиц. Это… большая машина, мили подземных туннелей, оборудование, занимающее целое здание. У университета его нет. Когда-то они начинали строить один такой, но так и не закончили.

— И как же так вышло?

Она с заговорщицким видом наклонилась к нему.

— Как раз тут и начинается интересное. На строительство такой штуки нужны внушительные суммы. И пока все эти деньги переходили из рук в руки, кто-то попытался урвать кусок себе. Во всем этом оказался замешан доктор Вивески, ученый, получивший эти самые данные. В результате, он сбежал из страны, проект закончился крахом, а финансирование прекратили. Кажется, они продали эту землю какому-то застройщику.

— Круто. Никогда не думал, что в научном мире бывает такие скандалы.

— Знаю. Но вот что я думаю на этот счет, — она подняла диаграмму. — Туннели были уже построены. Да и большая часть оборудования была уже на месте. Думаю, что Вивески удалось запустить установку, прежде чем все пошло под откос. Так-то он и получил эту странную диаграмму. Если бы только я могла понять, что здесь к чему… Прости, Расс. Тебе, должно быть, не интересно слушать всю эту бессмыслицу.

— Нет, нет. Рисунок бросился мне в глаза… Кажется, он мне понравился. Наверное, я просто слишком долго на него смотрел.

— Не знаю как ты, но я-то уж точно, — Диана положила листы рисунками вниз на столик. — Представь себе, я слышала, что Вивески присоединился к какому-то культу в Индии. Наверное, эта диаграмма свела его с ума.

 

Расс открыл глаза. Диана повернулась во сне. Льющийся в окно лунный свет придавал ее коже стеклянный блеск. Он позволил своему взгляду задержаться на изгибе ее ключицы — шея вздымалась и опадала вместе с дыханием, соски были наполовину прикрыты одеялом. Как-то раз она рассказала ему про книгу, которую прочла — там говорилось про человека, который «провалился» во времени. Именно так сейчас себя чувствовал Расс. Это казалось единственным объяснением того, что после наэлектризованной, возбужденной беседы за ужином, после натянутого возвращения домой, после неуклюжей хореография в постели, может следовать такой момент абсолютного покоя.

Он выскользнул из постели. Диана забормотала во сне. Произнеся: «Они всюду вокруг нас», она перевернулась на живот. Наверное, ей снятся атомы, решил Расс.

Спустившись по лестнице, он достал из холодильника кувшин и налил немного воды в бумажный стакан. Поднеся его к губам, он услышал крик Дианы.

Он обнаружил ее сидящей на краю постели, завернувшейся в одеяло. Дрожащие руки вцепились в подушку.

— Все в порядке, — сказала она. — Извини, что напугала тебя.

— Напугала меня? — переспросил он. — Больше похоже, что это тебя что-то напугало.

— Наверное, мне это приснилось, — ответила она, прикрыв глаза рукой. — Я лежала в кровати, потом посмотрела в окно и увидела… Кажется, я увидела там кого-то. Людей.

— Людей?

— Их глаза. Они смотрели. В смысле… Я наполовину проснулась. Все было так реально.

Расс шагнул к окну и посмотрел на залитый лунным светом двор.

— Иногда мне кажется, что меня кто-то разыгрывает. Может, это местные мальчишки, может, еще кто. Шум. Пропавшие вещи. Впрочем, для того чтоб добраться до этого окна им понадобилась бы лестница.

— Я уверена, что это был просто сон, — она уже слегка расслабилась. Поправила одеяло, так чтоб оно было обмотано не так туго. — Послушай, Расс, раз уж мы не спим, — она похлопала по матрасу рядом с собой. — Иди сюда. Думаю, нам надо обсудить пару вещей.

— О, — вздохнул он. - Ага.

 

Сейчас время и вправду течет быстрее, думал Расс, наблюдая за тем, как Диана, ходит по гостиной, собирая свою сумку, свою бутылку воды, свои ключи и свои бумаги. Мгновения выскальзывали из его рук, словно мокрые обмылки. Он никак не мог решить, хочет ли сохранить их или, может, наоборот, желает, чтобы всему этому побыстрей пришел конец.

— Мне действительно жаль, Расс. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя оскорбленным. Просто… — замерев, она поправила носок и разгладила штанину. — Просто, я слишком занята работой. Будет лучше, если мы закончим на этом. Пока. Согласись, мы слишком разные…

— Потому что ты ученая, а я всего лишь уборщик? Ты же знаешь, я закончил колледж. «Обслуживание учреждений» не было целью моей жизни. Только в жизни разное случается.

Она выглядела оскорбленной.

— Я не имела в виду ничего подобного. Скорее всего, я просто не ожидала, что все произойдет так быстро. Ты мне нравишься, но…

— Тебе нужна свобода. Ну конечно, я понимаю. В конце концов, может ты и права. Может так будет лучше, — он потер затылок. — Рассказать тебе, как отсюда выбираться?

— Нет, — сказала она, и ее ключи звякнули, когда она набросила сумку на плечо. — Это просто. Те улицы, что ты говорил, уже больше не ремонтируют.

 

В тот день Расс не пошел на работу. Вместо этого он допил последнюю в холодильнике бутылку пива и отправился на прогулку. Он проходил дом за домом. В некоторых дворах даже не было травы, другие выглядели вполне обжито: там валялись футбольные мячи, стояли трехколесные велосипеды или беседки. «Где тут хоть кто-нибудь?», прокричал он, и почувствовал во рту горький вкус желудочного сока. Он дошагал до чьих-то задних ворот и толкнул их, открывая. Затем шатающейся, пьяной походкой направился к дому. В открытом окне трепетали от ветра серо-голубые шторы. Изнутри доносились голоса. «Чей-то дом. Кто-то дома. Эй, это ваш сосед!». Он подошел к задней двери, и встал на пороге. Поднял руку, чтобы постучать, но потом бессильно уронил ее на ручку двери. Повернул. Отодвинул занавесь. Вошел.

Это был его собственный дом.

 

Когда зазвонил телефон, Расс почувствовал себя так, словно куда-то падает. Он на ощупь нашел край дивана и повернулся, чтобы поставить ноги на пол, сб ив при этом рукой телефон с журнального столика, как раз в тот момент, когда ему, наконец, удалось заставить себя открыть глаза.

— Расс… — помехи за женским голосом звучали почти мелодично.

— Симона… Диана? Это ты? Твой голос… — он приложил трубку к другому уху. — Я тебя едва слышу. Что-то случилось?

— Я сложила… Я сложила эту головоломку. Только я…

— Что? — В горле пересохло. — Только ты что?

— Они делают что-то с… все не так… время, пространство…

— Диана, где ты?

— Небо, оно … — несколько секунд в трубке была тишина, сменившаяся затем короткими гудками.

Расс встал. Начал набирать номер мобильного Дианы, попал не туда, нажал сброс и снова начал стучать по цифрам. На середине номера он понял, что вторая половина испарилась из его памяти.

— Три, — прошептал он. — Нет, два. Три, два… Черт!

Громкий, синтезированный звук напугал его. Дверной звонок. Он слышал его всего один раз, в тот день как въехал сюда.

Тот зазвонил снова.

Расс направился к двери, не в состоянии объяснить себе, почему он пытается идти как можно тише. Он был в двух шагах от нее, когда прорезь для почты приоткрылась, и что-то, проскользнув, порхнуло на ковер. Он прищурился и посмотрел в окно, но шторы были закрыты.

— Что за черт? — ругнулся он. Рывком распахнул дверь. Он надеялся увидеть машину Дианы, но, нет, ее не было. Он прошел по крыльцу и спустился по ступеням. Здесь никого не было. Вокруг вообще не было ни души.

Расс повернулся назад и увидел ее. Диана привалилась к виниловой обшивке крыльца. Он подбежал к ней. Руки его тряслись. Склонившись к ней, он увидел всаженный в ее голову молоток. По уху и щеке стекали капли темной, похожей на сироп массы.

Он отступил назад, успев повернуться кругом, прежде чем сложился вдвое, и отдающая запахом пива рвота обожгла его рот.

Споткнувшись, он стукнулся коленом о декоративные камни, ограждавшие дорожку к крыльцу, но не почувствовал боли. Он пошатываясь побрел. Нога подкашивалась. Его встретил оглущающий шум толпы. Он был везде. Аплодисменты, топот ног, свист, крики радости и возгласы восхищения. Кругом по-прежнему не было ни души. Он оглянулся вокруг и вытер набежавшие на глаза слезы. Тут он почувствовал, как кто-то похлопывает его по спине, треплет за щеку. Его подтолкнули вперед, повернули. Он никого не видел.

Расс побежал. Среди толпы слышались отдельные голоса, далекие, но на удивление знакомые. Звуки, похоже, следовали за ним.

— Почти на месте, — прокричал густой мужской голос.

— Уже очень близко, — прошептал ребенок. — Еще немного.

Куда бы он не поворачивал, ему все равно казалось, что он бежит вниз по склону холма. Пространство вокруг него потекло. Стекла окон, двери, виниловая обшивка, цепи оград, все пролетало мимо него. Воздух обжигал его легкие, ноги болели; а в его голова складывался узор. Карта улиц, проулков, перекрестков Скайвью Экрз. Изображение линий и кривых в точности совпадало с диаграммой, которую он увидел на доске несколько недель назад. Он почувствовал, как узор горит, выжигая себя в его разуме.

Расс остановился. На машине или пешком он побывал на каждой улице, каждом бульваре, каждом проулке Скайвью Экрз. Дальше идти было некуда. Небо исчезло, и на его месте зияла белая пустота.

— Это не карта, — внезапно осознал он. — Это ключ.

Произнося эти слова, он видел, как по искривленным улицам к нему движутся силуэты. Когда они подошли ближе, Расс подумал, что больше всего они похожи на облака. Густые, темные рои жужжащих и вращающихся частиц. В них были жители Скайвью Экрз. Расс увидел шар теней размером с баскетбольный мяч, прикрывавших часть платья и обезображенное женское лицо. В другом были детские руки, то закрывавшиеся, то открывавшиеся подобно цветкам. Облако побольше покрывало мужской торс. Оно протянуло к Рассу темную ложноножку с нечеловечески длинными пальцами.

Дрожа всем телом, он упал на колени. У него не осталось сил на крик.

— Наконец. В тебе. Есть. Узор. Теперь. Можешь видеть нас, — голос, казалось, шел отовсюду, но Расс не стал оглядываться.

— Да.

— Мы. Были. Всюду вокруг. Тебя.

Расс закрыл глаза.

— Никогда не будешь. Снова. Один. Добро пожаловать.

Тени сошлись и растянули Расса сквозь пространство и время. Он почувствовал, как какие-то силы управляют, манипулируют каждой частью его тела. Что-то прошло сквозь его голову. И, прежде чем ослепнуть, он на миг увидел огромную светлую комнату, где в воздухе, дрожа, висели ряды лиц. Рты их вздрагивали, а глаза моргали, словно незримый кукловод тренировался управлять их сложными механизмами. Лики шептали друг другу слова. «Падший». «Восставший». «Падший».

Его ноги стояли где-то в будущем. Он почувствовал, как его правую руку потянули назад в прошлое. Вокруг, будто пчелы, мелькали части друг тел, посланные туда и сюда, прежде и после.

Откуда-то извне пришла мысль. Никто не должен знать. Столкновение частиц, узор, которое оно создало, открыли дверь, которая до того держала в безопасности Рассов крошечный, забытый уголок Вселенной. Но теперь дверь открыта. И жители большего дома пришли, чтобы навести порядок. Расс и его соседи были инструментами, облака были рабочими. И когда работа будет завершена, появится нечто куда более ужасающее и прекрасное. Рассу было тяжело описать это словами. Механические ангелы, черные солнца, древние дети, бог-машина.

И тогда он почувствовал как его пальцы, несколько дней или недель в прошлом, сомкнулись на чем-то тяжелом, гладком и до боли знакомом. На рукоятке молотка.

 

Перевод: Alexius