Фаустианцы (Faustians)


Demon: the Fallen. Символ Фаустианцев (Faustian Symbol) Фаустианцы отметили силу людской Веры и решили, что Дети Адама, даже будучи запертыми в единственном несовершенном мире, наделены силой, имеющей ту же природу, что и сила Бога. Конечно, объем их силы микроскопичен, но каждое дитя несёт в себе искру священного огня. Соберите вместе достаточно искр, и в один прекрасный день они затмят собою солнце.
Фаустианцы полагают, что общее состояние людей значительно деградировало со времён Эдема — словно ворчливые старики, они убеждены, что нынешние человечество слабее, глупее, ничтожнее, неблагоразумнее, непочтительнее… что оно во всех смыслах опустилось по сравнению с их временами. И в то же время, людская совокупная способность определять окружающую реальность, пожалуй, усилилась с тех пор, когда их число измерялось в миллионах, а не в миллиардах. Но зачем люди используют свою величайшую способность, чтобы ограничивать себя? Больше всего они верят в доказательства — в то, для чего вера не требуется. Поэтому, пусть их власть над миром и становится прочнее, сама эта власть сжимает реальность до ещё более ограниченных, ещё более узких примеров. Если они продолжат двигаться в этом направлении, вера может окончательно изжить себя, оставив мир абсолютных, механических фактов.
В этом мире нет места для Бога, и в нём нет ниши и для демонов, а поэтому он неприемлем для Фаустианцев.
Человечество в павшем мире — неуправляемое пламя, стремительно пожирающее очевидные источники топлива и подвергающееся опасности выгореть. Философия Фаустианцев основывается на обуздании и разумном использовании этой мощи — контроле над горением, снабжении топливом и сооружении механизмов, которые смогут направить божественную энергию человечества наружу, а не вовнутрь. Разумеется, тут требуется аккуратное руководство и управление, но в конце концов, людская вера сама по себе является лучшей надеждой на освобождение мира от Бога.
Конкуренты: Фаустианцы с поразительной терпимостью относятся к Миротворцам. Несомненно, Миротворцы цепляются за глупое убеждение, будто они смогут помириться со Всевышним, но как только они перерастут этот юношеский оптимизм, они смогут рийти к более зрелым (то есть, фаустианским) целям. К Люциферанам отношение почти такое же. Возможно, они и избрали неверный путь к победе над Небесами, но у них хотя бы правильные намерения.
Стремление Фаустианцев довести до совершенства людской бунт против Бога (или — в зависимости от того, какого Фаустианца вы спрашиваете — поработить человечество ради духовного восстания против Бога) напрямую противоречит стремлению Губителей всё разрушить и всех убить. Соответственно, демонов-Губителей активно побуждают отбросить бессмысленный гнев и вновь обрести надежду. В случае неудачи, Фаустианцы науськивают на упрямцев своих верных людей.
С Криптиками у них не столь явные противоречия. Фаустианцы убеждены, что они уже всё поняли, и неуёмные искатели это больше, чем мелкое недоразумение — они могут поколебать решимость падших, занимающихся великим трудом строительства будущего. Что ещё хуже, они способны вселить сомнения в сердца смертных последователей.
Пусть Фаустианцы и презирают Губителей как провозвестников хаоса и разрушения, их противоречия с Криптиками глубже и неприятнее, поскольку Криптики куда более стойко сопротивляются убеждению. Для ревностного Фаустианца неудобный вопрос будет хуже, чем когти губителя на горле.
Дома: Величие и размах плана Фаустианцев привлекают многих амбициозных демонов. То, что самую тяжкую ношу будут нести люди, нескольку снижает привлекательность, ограничивая круг приверженцев теми, кто привык, чтобы всю грязную работу выполняли за них другие. Но для тех, кто относится к этим категориями, Фаустианство — идеальная философия.
Дьяволы, некогда повелевавшие Вселенной, определённо привыкли, чтобы окружающие подчинялись их приказам, и, будучи Первым Домом, они достаточно самонадеянны, чтобы бросать вызов. Искусители тоже всегда верили в коллективную силу человечества: вдохновлять его на апофеоз — весьма захватывающее предприятие. И, наконец, есть немало Фаустианцев-Разрушителей. Для них привлекательность плана заключается не в его масштабности, а в прагматизме. У Фаустианцев есть план с конкретными целями, которых можно добиться немедленно. Потрясающие способности Разрушителей по искушению людей и манипулированию ими — приятное дополнение.
Единственный Дом, который почти никогда не придерживается фаустианской доктрины — это Второй. Каратели остро — возможно даже болезненно — осознают хрупкую, перепуганную и несовершенную сущность людей. Полагаться на столь ненадёжный инструмент (с их точки зрения) — прямая дорога к поражению.
Руководство: Дьявол Бельфигор — один из сильнейших падших, которым удалось вернутся на Землю, и вернувшись, он получил бонус в виде сосуда, оказавшегося и привлекательным, и физически сильным. Бельфигор быстро внедрился в иерархию одной из американских нью-эйджевых религий и создал собственное её ответвление. Работая в этих рамках, Бельфигор надеется очистить мир от божественного вмешательства в течение двух поколений.
Искуситель Сенивель, первый посланник своего Дома к человечеству, также Фаустианка, но более гуманистического толка. Если Бельфигор считает восстание Фаустианцев главной надеждой демонов, то Сенивель рассчитывает, что оно удовлетворит и смертных, и Элохим. (Смертных — тем, что позволит им занять место Бога на вершине мироздания, а духов — тем, что даст им нового хозяина, которому можно будет служить.)
Цели: В целом, Фаустианцы выступают за мир во всём мире и против контрацепции — не из каких-то там благородных побуждений, а потому что им нужно больше людей, вот и всё.
Фаустианцы проникли в Рим и Иерусалим в надежде найти (и покорить) народы с большой концентрацией веры. Однако их основным оплотом являются Соединенные Штаты. (Фаустианцам ясно, что самая могущественная страна сейчас США, и поэтому лучше всего подчинить своей воле именно её.) В частности, возглавляемая Бельфигором «Церковь Научной Духовности» приобрела крупный участок пустыни за Флагстаффом, штат Аризона. На расстоянии многих миль от любого другого населённого пункта они собираются заложить новый город, призывая «правильных» людей селиться там.
Наблюдательные падшие подозревают, что близость этого участка к огромному метеоритному кратеру не случайна. Одной из первых побед падших в Войне Гнева было низвержение Вейовиса, ангела Небосвода. Многие подозревают, что «метеорит» на дне кратера ни что иное, как древнее тело Вейовиса.
Источник:Demon: the Fallen, стр. 112
Перевод — Русская Борзая