Сущность Машины


 

Сущность Машины

 

Я только-только закончил с грейпфрутом и пшеничными крекерами, когда мне позвонили. Поскольку мой распорядок дня был стандартным, обычная бумажная работа, как всегда, казалось, что задание не преподнесёт проблем. Кроме того, мой контакт знал, что мне не помешает дополнительное время, и он уже договорился нанять меня, за щедрую премию, через мою обычную контору. Контакт сообщил мне адрес и переслал по e-mail’у соответствующее досье служащего. Я просмотрел досье со всей возможной поспешностью, а затем сел в машину и отправился на встречу со следователем, который вёл дело.Machine inside.
  Следователь, что не удивительно, был призраком: правительственным чиновником в неизменном чёрном костюме и галстуке. Он просто стоял возле делового комплекса, прохожие не обращали на него внимания. Не было никаких признаков автомобиля или других агентов, за исключением единственной аккуратной женщины со строгой стрижкой, которая ждала позади и чуть сбоку от него, держа в руках кейс с комьютером. Они выглядели так, словно проросли прямо из земли. Я остановился рядом со зданием, и агент (которого мой контакт назвал Джеймсом) не говоря ни слова сел на пассажирское сиденье, а женщина — на заднее.
  Мне казалось, что у призрака должно бы хватать соображения не тащить с собой Арматуру — у них всегда есть проблемные особенности, будь то полное отсутствие человечности или кибернетическое устройство, которое непоправимо подведёт в самое неподходящее время. Но, видимо, он взял её на случай, если на месте нам понадобится вычислительная поддержка. Одно несомненно, он и понятия не имел, почему меня отправили на это дело. В конце концов, страховой агент без поддержки правительственного агенства — вовсе не тот тип, кому с радостью позволят шататься на месте взлома. По счастью, дело всё ещё было в переломной стадии, так что у нас были шансы войти и выйти до того, как вмешается надоедливая полиция или начнут задавать неудобные вопросы.
  Относительно расследования, сверху пришла информация, что двое замаскированных индивидуумов проникли в здание «Unicom» в даунтауне. Обычно подобное происшествие не стало бы серьёзной проблемой, но эти типы сумели проскользнуть через охрану незамеченными, взломать системы лифта и ёмкостей, а затем просочиться в помещение рабочей лаборатории. Каким образом они разведали о проектах — нам неизвестно. Это могла быть утечка из-за проданной информации или просто что-то типа наблюдения за фургонами-рефрижераторами, доставляющими необычные грузы. Как бы то ни было, воры сумели уйти с «опытным образцом» (того рода, о котором медики ни за что не хотели бы вам рассказывать) и залечь на дно. Джеймса вызвали, как он объяснил, чтобы он нашёл улики, которые они могли оставить. Всё это дело воняло не хуже, чем то нью-йорское, пару месяцев назад.
  — … затруднения, просто обращайтесь ко мне.
  Я вёл машину, поэтому упустил часть разговора. Джеймс только что завершил краткий инструктаж Айрин, Арматуры. В зеркальце заднего обзора я видел, как она кивает, получив временный пропуск. Взгляд у неё был совершенно рассеянный. Я слышал, что Итераторы выглядят так, поскольку сквозь их кибернетику течёт постоянный поток данных, но кто может сказать наверняка? Я бросил взгляд на Джеймса, который уже надел свои черные очки.
  Джеймс бегло взглянул на меня, а затем положил на колени светло-жёлтый конверт.
  — Это относится и к вам. У меня правительственные полномочия, так что вам придётся подчиняться мне. Ваша легенда чуть надёжнее, поскольку вы можете назвать это страховочной оценкой, но вы должны следовать моим указаниям.
  Я просто кивнул и продолжил вести машину. Все Чёрные Шляпы одинаковы — они воспринимают полномочия словно деталь собственных костюмов. Но в данном случая я не возражал. Джеймс на самом деле знал, как выслеживать преступников и исказителей. По крайней мере, так говорилось в его досье; в его биографии в качестве профессии было указано «психолог-криминалист», но, учитывая обстоятельства, я был уверен, что каждый из нас чуть побольше вовлечён в закулисные дела, чем могли бы подразумевать наши обычные профессии. Айрин, например, была просто преподавателем-компьютерщиком в вашингтонском Университете, но при необходимости она несомненно получала исследовательские гранты. И, разумеется, мои многонациональные торговые партнёры и деловые союзники из Синдиката вовлекали меня в куда более крупные дела, чем можно было бы ожидать от простого корпоративного страхового аналитика.
  Подъехав в гаражной парковке Unicom, я нажал кнопку, чтобы опустить стекло. Низкооплачиваемый и страдающий от лишнего веса охранник в развалочку вышел из своей будки, поднял руку и остановил нас на въезде.
  — Нельзя внутрь. Охраняется. Припаркуйтесь снаружи и пройдите к центральной стойке, — говоря всё это, охранник явственно скучал.
  Джеймс перегнулся вперёд через сиденье, глядя на охранника поверх своих солнцезащитных очков.
  — Мы здесь по запросу исполнительного комитета Unicom. Я — агент Килер, а это — мои помощники, — с этими словами он махнул своей идентификационной карточкой правительственного агента. Как он сумел вытащить её из кармана, перегнувшись подобным образом, понятия не имею. Затем привычным движением он снял зеркальные очки, аккуратно взяв их в левую руку, и добавил:
  — Уверен, что ваши работодатели согласятся, в этом деле будет ценной любая помощь, — после этого он откинулся обратно, небрежно защелкнув свой бумажник и опустив его в карман пиджака.
  Чуть подавшись назад, пухлое лицо охранника перекосилось так, словно его мысли пробивались сквозь трясину. Наконец он просто махнул нам, направляя внутрь гаража. Я коротко взглянул на Джеймса, но он уже вновь надел очки. Я проехал внутрь, повернул налево (поскольку болшьинство людей на Т-образной развилке повернут направо — побочный эффект общества, читаюшего слева направо), а затем занял одно из свободных праковочных мест, которое нашлось здесь, как я и предполагал.
  Выйдя из машины, я достал свой портфель из багажника и подождал, пока это же сделает и Айрин. Джеймс просто разгладил свой костюм и надел чёрную шляпу. Насколько понимаю, его ранг среди правительственных оперативников довольно высок, но когда он хочет «одеться не по-парадному», то вечно возвращается к чёрному костюму, шляпе и очкам.
  Мы проложили кратчайшую дорогу внутрь здания, пока я ставил машину на сигнализацию. Айрин бросила короткий взгляд на небольшую, похожую на пейджер коробочку, которую носила с собой, а затем пробормотала своим обмначиво мягким голосом:
  — Двадцать шесть минут. Объект не мог уйти далеко; если повезёт, все собранные нами улики можно будет соотнести с усилиями местных поисковых команд и помощью граждан.
  Она рассеянно потёрла тыльную сторону шеи, и я подумал, не взяли ли её лишь затем, чтобы обеспечить координированную связь с какими-нибудь устройствами.
  Когда мы подошли к гаражному лифту, я вытащил свой администартивный пропуск и вогнал его в электронный замок. Если вы высокопоставленный член Синдиката, это даёт определённые преимущества — в том числе и административные привилегии в тысячах корпораций. Мы зашли в мягкую бежевую кабину, и Джеймс передал мне мой пакет с информацией.
  Открыв жёлтый конверт, я вытащил карточку с моей фотографией и прикрепил её к лацкану. Затем достал и просмотрел прочие документы — в основном удостоверения, документы правительственного чиновника и ознакомительная информация. Это относилось скорее к Джеймсу, чем ко мне, поэтому я просто отложил их в сторону. Джеймс стоял в расслабленной позе, сцепив перед собой руки, и лишь пара барабанящих пальцев выдавала его нетерпение. Айрин была лишена и таких отличительных черт, и просто неподвижно стояла в своей длинной юбке и академическом пиджаке. Я рассеянно задумался, насколько часто ей приходится работать с людьми, которые воспринимают себя как людей, но решил не спрашивать.
  Лифт услужливо выпустил нас в лабораторный сектор. Джеймс вышел первым, следом за ним — я, затем Айрин. Мы осмотрелись с обычной бдительностью, которая прилагается к «специальным заданиям».
  Одно я точно могу сказать о прочих Конвенциях — они знают, как приобретать лучшие игрушки. Сама лаборатория была стерильной средой, укрытой за пластиковой стеной и шлюзом безопасности. Яркий белый свет заполнял каждую щель, сияла отполированная серебристая плитка. За надёжно запертым проёмом неусыпно бодрствовали механизмы, слишком сложные для моего ограниченного понимания, небольшие металлические коконы, соединённые с серией гладких стальных на вид труб и с пульта управления их мониторил компьютер причудливой формы. Ни мигания лампочек, ни рокота механизмов; в помещении было тихо, спокойно и чисто, за исключением одного медика, прохаживающегося внутри и проверяющего оборудование.
  Охранник, дежуривший рядом с лифтом разительно отличался от того, что внизу. Пусть он и выглядел как обычный наёмный служащий, он изучал нас с самого момента появления, и его рука в готовности зависла над дубинкой. Он небрежно кивнул, увидев крточку Джеймса, но не успокоился, пока не изучил также мою и Айрин. Наконец он удовлетворился изучением и коснулся кнопки интеркома на стене.
  — Спецкоманда прибыла, доктор, — тон охранника был сухим. Его глаза не отрывались от нас.
  Мы видели, как в помещении медик прошёл к пульту управления. Он нажал на кнопку, и раздался его глубокий мягкий голос:
  — Я выйду через минуту. Пожалуйста, подождите там, джентльмены.
  Сказав это, он быстро и уверенно прошёл к шлюзу, звуки его шагов в бахилах глухо отзывались за пластиковой преградой. Я немного передвинулся, а затем взглянул на Джеймса. Типичный Человек в Чёрном не выказывал никаких чувств — быть может, считая всех причастных вероятными подозреваемыми.
  Шлюз был построен в значительной мере из того же прозрачного пластика, что и прочие части стены, хотя, разумеется, кое-какие детали были металлическими. Доктор небрежно снял перчатки, шлем и бахилы, а затем выскользнул из защитного костюма. Без него он оказался худым мужчиной с короткими взлохмаченными волосами, идеально вылепленным носом и глубоко посаженными глазами. Он коротко шмыгнул носом, а красные ободки вокруг глаз указывали, что ему не удалось выспаться. Несомненно сова, которую вытащили днём из-за неожиданного взлома.
  Как только шлюз закончил свой цикл, а доктор сложил одеяние, он вышел и поздоровался с нами. Беглый взгляд по нашим лицам показал, что он распознал наши роли, и он обратился к нам резким, но твёрдым голосом:
  — Я постараюсь быть кратким, поскольку у нас нет времени, чтобы тут стоять. Если хотите осмотреть лабораторию самостоятельно, проходите со мной, я покажу вам, как правильно пользоваться защитными костюмами.
  Доктор провёл нас в шлюзовую камеру, где мы взяли защитные костюмы из ячеек хранения и повторили уже виденный процесс в обратном порядке, одеваясь. Пока шла дезинфекция, он рассказывал:
  — Наши гости, похоже, были небольшой группкой исказителей или фанатиков, возможно, связанных с радикальной организацией. Они сумели проникнуть в помещение — дежурившего здесь охранника нашли внизу на кухне, лежащим без сознания — и скорее всего обошли компьютерную зашиту с помощью лэптопа. Они похитили несколько образцов и в спешке покинули помещение. Странно, но у нас не осталось записей камер наблюдения — похоже, что они не ко времени отключились, хотя никто не мог бы лишить это здание независимого энергоснабжения. Поэтому — никаких фотографий. Дежурная в приёмной дала описания; они обманом пробрались мимо неё. Вы можете поговорить с ней…
  Machine inside.Джеймс мотнул головой.
  — У нас уже есть документы с данными ею описаниями. Теперь нам необходимы улики, modus operandi и направление, доктор Агстром.
  С этими словами он закончил натягивать перчатки и сделал жест, побуждая доктора открыть шлюз. Хвастаться имеющейся информацией, обронив имя доктора… Он пытается произвести впечталение, но какое? Что ж, ему подобные игры знакомы лучше, чем мне.
  В помещении я разглядывал всевозможное оборудование. Разумеется, я видел финансовые отчёты Unicom; я получил их сразу же после того, как нам доложили об этой проблеме — ещё до того, как я получил досье на Джеймса. Я мог бы выяснить, на какие средства это приобреталось и где оно было изготовлено. Разумеется, мне просто положено это знать; ведь кое-что было украдено. Доктор мог бы перечислить все предметы, но сначала я просто прошёлся по мысленному списку, высматривая что-нибудь подозрительно повреждённое, пока Джеймс и Айрин поближе изучали оборудование. Здесь не было ничего явно взломанного или разбитого. Кем бы ни были наши воры, они знали, что им нужно, и они были достаточно профессиональны, чтобы больше ничего не ломать в процессе.
  Я обернулся и увидел, как Джеймс склонился над одной из машин. Парой быстрых шагов я оказался рядом с ним. Айрин стояла позади него, её брови были сосредоточенно нахмурены.
  — Что у нас тут? — спросил наконец я, пока Джеймс осматривал окружающее пространство с помощью чего-то, напоминающего карманную ультрафиолетовую лампу.
  Джеймс распрямился.
  — Эти ёмкости были суспензионными чанами, но вторгшиеся не озаботились надеть защитные костюмы. Похоже, один из них защемил здесь ноготь. Вот немного органического материала, и если интуиция меня не обманывает, он принаделжит одному из исказителей.
  Айрин рассеянно кивнула.
  — Это весьма вероятно. Очевидно, что они обошли обычные сцепления камер, поскольку циркуляция не была нарушена. А это значит, что им пришлось извлекать объектов из суспензии вручную. Поскольку жидкость суспензии является синтетической, она не регистрируется как органический материал — поэтому ваш образец скорее всего принадлежит или нарушителю, или объекту.
  Я сделал паузу и повернулся к двери. Доктор Агстром проследил за моим взглядом и наконец неуверенно сказал:
  — Что?
  — Если им пришлось извлекать этих… объектов… из суспензии вручную, как вышло, что здесь нет множества луж этого вещества по всему полу? Они что, принесли с собой полотенца? — я указал на безупречно чистую плитку.
  Джеймс мотнул головой. Без своих зеркальных очков или шляпы, в шлеме защитного костюма он был похож на веснушчатого мальчишку. Однако его ответ был мгновенным и уверенным.
  — Очевидно, наши незваные гости не хотели рисковать, оставляя подобный след. Учитывая абсолютную чистоту вокруг, полагаю, что они предприняли специальные меры, чтобы избежать подобного.
  Он умолк, задумавшись, а затем двинулся обратно ко шлюзу. Проверив количество защитных костюмов, он кивнул самому себе и вновь обернулся к нам. Затем он расстегнул свой шлем и снял его.
  — Что вы делаете? — воскликнул доктор Агстром. — Это защищённая область! Вы…
  Джеймс оборвал его испепеляющим взглядом.
  — Я найду больше улик, если мне не будет мешать этот костюм. Ясно, что стерильность этого помещения и так нарушена. Нет никаких признаков того, что наши незваные «гости» пользовались защитными костюмами.
  Омрачённый доктор Агстром отступил. Джеймс же просто вытащил маленький блокнот и ручку и стал ждать, пока Айрин занималась образцом на стерильной подставке.
  На этом мы и закончили. Айрин открыла свой кейс-компьютер-кримлабораторию и произвела беглое исследование образца. У нас не было полного отпечатка пальца, но хватало органического материала, чтобы провести анализ с помощью наших технологических чудес. Аппаратура Айрин жужжала, переваривая данные, с поразительной точностью сортируя различные компоненты кожных жиров. В итоге аппаратура выплюнула свой анализ, тонкую колонку, перечислявшую химические вещества, белки и составляющие. Айрин лениво просмотрела данные, но ничего не сказала.
  После нескольких минут ожидания я начал испытывать нетерпение. В конце концов, каждая уходящая секунда была ещё одной секундой, позволяющей этим исказителям уйти с потенциально опасным образцом.
  — Ну? — наконец спросил я. — Что это?
  Айрин слегка нахмурила брови.
  — Тут присутствуют посторонние элементы. Какие-то виды примесей. Я не могу получить чёткой биологической картины на этом оборудовании.
  Доктор Агстром наклонился вперёд, заглядывая через плечо Айрин. Он лишь бело взглянул на экран, прежде чем на его лице заиграла лёгкая улыбка. Умея подмечать подобные мелочи, мы с Джеймсом одновременно спросили:
  — И?
  Ангстром отклонился обратно, встав на каблуки, и развернул к нам лицо.
  — Я узнаю эти белки. Они неплохо соотносятся с проектом, которым я занимался несколько лет назад. Я работал с образцами тканей низших животных, изыскивая способ по созданию белков более эффективных для развития зародышей. Не слишком сложно, но требовало серьёзного надзора, и некоторые химикаты были опасны для других процессов.
  Джеймс поправил свои зеркальные очки.
  Слегка смущённый Агстром прочистил горло.
  — Э, так или иначе, я использовал образцы различного домашнего скота. Свинину. Некоторые из цепочек свойственны варёной свинине.
  Я подавил смешок. Похоже, наша добыча зашла пообедать, прежде чем явится сюда.
  Джеймс сложил свой маленький блокнот и вернул его в карман пиджака.
  — Я знаю, куда они направились. Идёмте!
  Доктор Ангстром был совершенно ошеломлён.
  — Вы знаете? Куда? Как? Чем они заняты?
  Он торопливо последовал за Джеймсом, когда Человек в Чёрном направился обратно к шлюзу. Айрин никак не усомнилась в его приказе и с быстрым клацаньем скложила свой компьютер и поместила его обратно в наплечную сумку.
  Шлюз прошёл стандартный цикл, и внешняя дверь открылась со скрежещущим звуком. Пока мы выходили, Джеймс давал пояснения, сбрасывая детали защитного костюма на пол.
  — Варёная свинина — отличительный признак китайской кухни. Она встречается в некоторых видах сэндвичей, но единственные имеющиеся здесь сэндивчи — в кафетерии внизу, а наши цели туда не заходили. Но в угловом здании в двух кварталах отсюда расположен небольшой китайский ресторанчик. Это единственный ресторан в пределах пешей прогулки. Вы могли даже не заметить его, поскольку ехали быстро — но мне это удалось.
  — Но они могли принести еду с собой или явиться из любого другого ресторана в городе, — возразил доктор Агстром.
  — Сомнительно, — ответил Джеймс, ожидая, пока я не засуну свой пропуск в электронный замок лифта. — Прежде всего, нам известно, что они явились не на машине. Данные допросов говорят о том, что в течение 20 минут на стоянку не заезжала ни одна машина, и нам известно, что счётчик там — обычный механический. Им пришлось бы слишком долго возиться с ним, не говоря уже о возможности привлечь внимание охранника. Им пришлось бы оглушить его, как они поступили с другим охранником; но, поскольку на него не нападали, этот вход можно исключить. Они могли бы припарковаться перед зданием, но не делали этого — эти парковочные места видны дежурной, а она не видела, чтобы они садились в машину, выйдя вместе со своими сумками. Сам факт того, что им пришлось нападать на охранника и оглушать его, говорит о недостаточной подготовленности — припарковаться подальше они могли бы лишь намеренно, задумав это как часть плана. Это мне подсказывает, что мы ищем группу, которая проникла сюда, руководствуясь минутным побуждением, возможно, внезапно получив «горячую наводку». И скорее всего они пришли сюда прямо со встречи со своим информатором. В китайском ресторане.
  Дзынь. Двери лифта раскрылись.
  Во время ожидания в лифте Джеймс вызвал по своему сотовому подкрепление. Нет никакого смысла отправляться в ресторан, чтобы столкнуться с террористами, если вместо этого можем отправить туда группу вооружённых людей.
  К тому моменту, когда мы вернулись к машине, Джеймс был почти уже готов сорваться на бег. Он проверил свой пистолет и попросил Айрин держать лэптоп наготове, на случай, если ему зачем-то потребуется «тактическая корректировка данных на лету». Я решил, что пока стоит оценить другие возможные загвоздки.
  — При условии, что они действительно встретились в этом китайском ресторане и тупо пришли сюда, с чего им туда возвращаться?
  Джеймс лишь взглянул на меня как на идиота.
  — У одного из них был комп. Он взломал систему безопасности. Они оставили там машину.
  Озадачившись, я забрался в машину, нажал кнопку, открывающую замки, и завёл двигатель, ожидая, пока остальные тоже сядут.
  — Зачем им было оставлять машину? — спросил я у Джеймса, пока он застёгивал ремень безопасности.
  — Не знаю, — сказал он, глядя куда-то вдаль. — С этой частью я ещё не разобрался.
  К тому времени, когда мы добрались до ресторана, там уже была небольная группа полезных граждан — офицеров полиции — готовых оказать поддержку. Джеймс начал раздавать им инструкции о том, чтобы окружить здание и быть готовыми к выходкам террористов; нам известно, что иногда они прибегают к весьма нетрадиционным приёмам. Я указал на зелёную двухместную машину на стоянке, с наклейкой «Вавилона 5» на бампере, и Айрин кивнула: вполне вероятно, машина подозреваемых.
  — Не удивительно, что они пошли пешком. Тут всего два квартала, а если их было больше, чем двое, они бы не поместились внутри, — заметил я.
  Айрин ничего не ответила, но незаметно прикрепила на капот ровную полудюймовую полоску какого-то пластика. Я не смог сходу опознать эту штуку, так что спросил, что это такое.
  — Схема-маячок, — объяснила она безжизненным голосом. — Если им удастся уйти на машине — в чём сомневаюсь — это позволит нам отследить их. По сути, устройство слежения, достаточно прозрачное, чтобы оставаться незаметным при обычном осмотре.
  Я кивком выразил понимание, а затем вновь проверил пистолет, который перед этим достал из отделения для перчаток. Вовсе не один из этих новомодных военных бластеров или экспериментальных плазменных пушек, из тех, что использовались в космической программе — а всего лишь стандартный полицейский пистолет. Я полагался на его проверенную надёжность.
  Поскольку мы хорошо оцепили местность, то отправили нескольких полицейских к заднему ходу, и Джеймс дал отмашку проходить к парадному ходу вместе со второй половиной местной группы захвата. Сам Джеймс выглядел спокойно и уверенно, как человек, который вот-вот получит желаемое, не прилагая никаких усилий; Айрин была непроницаема и держала компьютер под мышкой, спокойно разглядывая суетящихся граждан. Поскольку крупные группы вооружённых полицейских способны выдать с головой, мы не стали тратить время на то, чтобы стучать.
  Они явно были удивлены, уж это точно. Когда полицейские ворвались в двери, люди начали кричать, ронять свою еду и даже падать в обморок. Я быстро просканировал помещение, высматривая наших преследуемых; Джеймс слегка повертел головой из стороны в сторону, а затем пристроился за несколькими копами, держа оружие в руке, и бросился к дверям кухни, едва не наступая на пятки одному из офицеров.
  Не могу сказать точно, что творилось на кухне. Всё, что я видел — как офицер полиции пятясь вышел из дверей примерно через две секунды после того, как зашёл, и, как только Джеймс врезался ему в спину, я услышал звук выстрела. Затем погас свет.
  Я включил крошечные огоньки на оправе моих солнечных очков. Забавно помещать освещение на том, что должно скрывать глаза, но это работает. Я прошерстил помещение в поисках целей, перескакивая с лица перепуганного, рыдающего толстяка (средний уровень доходов, поношенные туфли, слишком много тратит на машину) на потерявшую сознание женщину (под пятьдесят, заботится о внешности, опытный работник корпорации, не замужем) , босоногого подростка (троечник, мелкий правонарушитель, семья с низким уровнем доходов) . Никто здесь не представлял угрозы, так что я предоставил полиции обеспечивать оцепление, а затем взглянул на Айрин, направляясь в сторону кухни.
  Айрин уже расстегнула свой компьютерный кейс и вытащила небольшое портативное устройство — широкоохватный активный сенсор. Не поднимая глаз, она произнесла:
  — Перебой подачи электропитания в этом здании… квартале… возможен разрыв линии передач в этом квартале. Они взломали местный узел. Работаю.
  Через мгновение вновь зажёгся свет, поскольку наши ребята из компании электроснабжения включили резервную сеть. Айрин продолжала смотреть на экран, время от времени произнося что-то, почти не двигая губами, её пальцы подёргивались на сенсорной панели.
  — Они находятся в здании. Рекомендую вам оказать поддержку агенту Килеру.Mashine inside
  Я ворвался в двери, и мне чуть не снёс голову просвистевший в воздухе изогнутый клинок. Джеймс впечатался в один из кухонных столов; его костюм даже не помялся, но очки сидели слегка криво. Парень азиатского происхождения (доход выше среднего уровня, хозяин сети ресторанов, третье поколение китайских эммигрантов, ИСКАЗИТЕЛЬ) присев кружился на стойке, его палаш отклонился по дуге назад, пытаясь нанести ещё один удар, который должен был пересечься с серединой моего туловища. Я бросился в сторону, пистолет в моей руке рявкнул, когда я выстрелил в него; он изогнул спину, мягко соскакивая со стола. Пули ударились о заднюю стену, проделывая небольшие дыры в штукатурке, а меч опустился, приближаясь к моему левому плечу.
  Джеймс с лёгкостью подхватил первую попавшуюся кастрюлю из раковины позади него и бросил её в мастера боевых искусств. Она лязгнула о клинок, сбивая его ровно настолько, чтобы он на волосок не дотянулся до меня. Человек закончил свой прыжок и опустился на ноги; я заскользил по жирному полу, нацеливая на него пистолет, пока Джеймс поднимал свою пушку второй рукой. На мгновение всё застыло в неподвижности, словно хрупкая картинка, а человек тем временем шумно выдохнул, приподняв бровь, когда понял, что промахнулся.
  — Стоять! — один из копов вновь ворвался в двери, держа перед собой оружие. Я видел, как его палец дёрнулся, начиная жать на курок, но азиат оказался быстрее — его ноги резко взмыли вврех, верхняя часть тела при этом почти не двигалась. Пистолет выпал из руки офицера, а самого копа выбросило назад из дверей — жертва удара ногой, точку приложения которого я даже не мог определить. Азиат начал разворачиваться к нам, нацеливая клинок, чтобы нанести опасный удар. Раздалось короткое «Бах!», когда Джеймс выстрелил ему в спину.
  Он действительно не ожидал, что в него попадут. Парень упал на пол, в его теле была дыра, и я видел озадаченный взгляд глаз на широком лице, когда он осознал, что его тело не делает того, что он ему велит. Его короткие чёрные волосы разметались вокруг головы, словно негатив нимба, и слегка колыхались. Из раны лилась густая кровь, стремительно расползаясь по полу пятном неправильной формы. Наконец его рука на мече расслабилась и глаза закрылись, как будто он заснул. 
  Не останавливаясь для осмотра тела, Джеймс сделал несколько коротких, почти военных шагов по направлению к задней двери. Я поднялся с пола, отряхивая свой костюм, и прошёл на вторую половину помещения. Джеймс оглянулся на меня, а затем открыл дверь.
  Снаружи около полудюжины копов уже задержали молодую женщину (семья с низким уровнем доходов, студентка-отличница, либералка, склонна к революционным идеям, ИСКАЗИТЕЛЬ) с компьютером. Я вздогнул, когда понял, что она на самом деле похожа на более юную и живую версию Айрин — длинные русые волосы уложены в строгую причёску, узкое лицо, погружённый в себя взгляд. Копы взглянули на нас, но тут же узнали и подались назад, позволяя Джеймсу допросить подозреваемую. Она выглядела усталой, хотя не знаю, из-за настоящего недосыпания или из-за крушения планов.
  Но по-прежнему не было никаких признаков других террористов, и мы ещё не нашли похищенные образцы.
  Женщина ничего не сказала, когда я забрал у неё компьютер. Джеймс грубо сковал её набором крупных, громоздких металлических шаров, полностью закрывших её руки — интересно, где он раздобыл эти тяжелые штуковины? Он подтолкнул её к стене, чтобы задать несколько вводных вопросов. Я подошёл, чтобы послушать, как и Айрин, явившаяся со стороны задней двери. Айрин оглядела женщину с ног до головы; женщина ответила тем же. Затем обе они наградили друг друга презрительной миной и отвели глаза.
  — Я забираю её под свою ответственность, офицеры. Спасибо вам за помощь, — этой простенькой фразой Джеймс освободил полицейских от ответственности за задержанную женщину, и мы отвели её в машину. Она угрюмо избегала наших взглядов, словно в последней попытке неповиновения.
  Джеймс наклонился к женщине, готовый начать предварительный допрос. Он коротко взглянул на меня, кивнув в сторону Айрин, которая уже начала работать с компьютером женщины. Я кивнул и прошёл назад, чтобы увидеть, что же Айрин обнаружила.
  Лэптоп исказительницы был удивительной вещью — гладкий чёрный прямоугольник, прямо под поверхностью которого двигались извивающиеся маслянистые узоры. В качестве интерфейсных портов у него имелись простые контактные площадки; Айрин осмотрела прибор с холодной отстранённостью. Её руки ровно скользили над верхней частью, затем — над нижней, словно ласка любовницы.
  Я прочистил горло:
  — Есть какие-нибудь мысли?
  Продолжая аккуратно держать закрытую коробку, Айрин даже не потрудилась взглянуть на меня, сообщая результаты анализа.
  — Это странное устройство. По большей части его паяли вручную. Есть кое-какие намёки на обычные технологии, но здесь используются распространённые тринарные процессоры, которые часто встречаются у подобных неорганизованных групп. Оно медленное, по карней мере, по моим стандартам, но тактильные интерфейсы могут использоваться для подключения к любым стандартным устройствам с помощью подходящих портов. Система хранения данных, однако, съёмная. Полагаю, что её товарищи — те, кому очевидно удалось сбежать — забрали по крайней мере копии её данных.
  Я выругался. Похоже, ещё придётся заняться выслеживанием, чтобы забрать похищенные данные из опасных рук. Но, по счастью, это будет уже не моей работой.
  Айрин на мгновение выказала раздражение после моей вспышки, но продолжила анализ, добавив:
  — По природе конструкции предполагаю, что наш маленький «хакер» несёт ответственность за взлом системы компьютерной безопасности. Она талантлива, если её получится убедить смотреть на вещи правильно.
  Я еще немного понаблюдал, как Айрин откинула дисплей кейса и начала ощупывать его края. В том, как она анализировала и прикосновением, и взглядом, было что-то неприятное. Наконец я кивнул и оставил Айрин с её технологическими игрушками. Направляясь обратно к Джеймсу, я с некоторой тревогой отметил, что он снял свою шляпу и взъерошил пальцами собственную шевелюру.
  Я неспешно прошёл к нему и отвёл в сторону, обращаясь к нему негромким шёпотом, чтобы нас не подслушали.
  — Как улов? — многозначительно спросил я. — Похоже, что леди сумела малость выбить вас из колеи. Никогда не думал, что с Чёрными Шляпами такое бывает, — для убедительности я бросил взгляд на фетровую шляпу в его руках.
  Джеймс водрузил шляпу обратно и перешёл на деловой тон. Ого, — подумал я. — Он перешёл к обороне. Очень плохой признак. Как только он открыл рот, я понял, что он подкинет проблем. Его досье указывало, что проблемы могут возникнуть.
  — Я задал несколько поверхностных вопросов. Она не склонна упрямиться, и у меня есть все причины верить, что она пока говорит правду, — он обернулся лицом к машине, глядя на молодую женщину, которая казалась подавленной и покорной.
  — И? — подтолкнул его я. — Она сообщила вам, где можно найти её друзей? Вы пытались заключить сделку? — я знал, что ничего такого не будет, но мне нужно было, чтобы он продолжал говорить. Его явно потрясло то, что он услышал, а с правильно обученным Человеком в Чёрном такое проделать непросто. Если мне повезёт, он будет слишком занят размышлениями и не будет мешать мне направлять разговор.
  — Нет… — Джеймс на мгновение задумался. — Она получила данные о проекте. Узнала их от контакта. Уверен, мы сумеем больше узнать о нём в ходе допроса. Но её товарищи, парочка других радикальных Тредиционщиков, ушли с лабораторными образцами и копией данных.
  Я просто ждал. Мой контакт из Пси-Службы предупреждал меня, чтобы я не давил на Джеймса слишком навязчиво.
  — Образцы — они не были просто образцами. Это были малыши. Дети. Это был какой-то эксперимент на детях.
  Он явно верил в то, о чём говорил, вдобавок, я и так знал об этой активности. Чёрт побери, Синдикат ведь финансировал её.
  — Да, знаю, — подтвердил я.
  Даже подтверждение не смогло достаточно сильно подействовать на него, чтобы он повернулся. Он просто выглядел рассеянным и продолжал смотреть на женщину.
  — Почему? Почему мы потакаем экспериментам над детьми? Я могу понять отслеживание украденных товаров, розыск людей, вламывающихся в наши лаборатории, арест террористов — но дети? Я не понимаю этого.
  — Они умирали, — сказал я. — Мы искали способ вылечить их, способ исцелить повреждения нервных тканей с помощью имплантов. Надежную технологию, которую можно будет вручить Массам. Нам всё ещё требуется устранить недоработки. Они бы всё равно умерли, а мы всё ближе к способу исцеления. К технологии, которая позволит другим с такими же проблемами вести нормальную жизнь! — я подался слегка назад, за спину Джеймсу.
  Он лишь содрогнулся.
  — Подопытные кролики. Мы сами используем детей в качестве подопытных кроликов. С ними могли обращаться более нормально. Мы могли бы проводить другие тесты — но мы оплачивали это? Эти люди, они хотели показать детям жизнь, а не оставлять их запертыми, в сознании, среди боли и невозможности двигаться, в каком-то чане.
  — Мы боремся с террористами, Джеймс. Как они собирались помочь? Подарить этим детям один год боли, а затем смерть? Без исцеления? Мы пытались изменить это. Несколько людей пошли на жертвы, Джеймс. Это была идея VPO. Мы должны изменять вещи к лучшему. Мы найдём лекарство и мы даже получим прибыль. Поступая на службу, вы знали, что мы должны идти на жертвы. Все мы жертвуем своей жизнью, своим Просветлением, ради блага общества. Эти дети отдавали единственное, что у них было — свою болезнь — ради лучшего будущего. Мне жаль, что вы не способны этого понять.
  — Я понимаю, — сказал Джеймс, продолжая смотреть на женщину в машине. — Я просто не понимаю, как с этим можно жить. Не знаю, способен ли я вообще понять.
  Я уже заранее извлёк свой проверенный пистолет, так что теперь мне не нужно было этим заниматься.
  — Ваше досье тоже указывает на это, — сказал я. — К сожалению, Контроль с вами согласен.
  — Что…
  Женщина в машине подпрыгнула от приглушённого «бабах», а затем отвернулась от окна. Джеймс осел на бордюр и соскользнул вниз. Я открыл сотовый, который всегда ношу с собой, и набрал номер своего контакта. Он снял трубку на втором гудке, и я сообщил ему новости.
  — Задание выполнено.
-----------------------------------
VPO - Vice Presidents of Operations (Исполнительные Вице-Президенты) - правящая верхушка Синдиката. 


Источник: Guide to the Technocracy
Перевод: Русская Борзая