Хан


Из всех племен Бастет, только Хан присутствуют при Дворах Зверей в сколь-либо заметных количествах. Веркошки слишком склонны к клановости и одиночеству, чтобы найти себя в общественной жизни, и даже индийские Багиры предпочитают общению с хенгеокай собственные секреты. Однако могучие вертигры всегда знали, что Изумрудная Мать возложила на них священный долг, и большинство из них скорей отрубят конечность, чем уклонятся от ответственности. Неотступные в верности Матери, Хан безжалостно убивали людей, преступивших границы дозволенного, и уничтожали любое порождение Многоножки, ставшее на их пути.

Долг Хан перед Матерью имеет две грани: они ответственны за сбор секретов Врага, но так же должны сражаться во имя Нее. Там, где Тенгу проникают в логово порчи скрытно, и после стараются как можно быстрее улететь, раскрикивая свои находки по всем Дворам, Хан осторожно и тщательно изучают те секреты, которые можно извлечь из колец Многоножки, а затем принимают необходимые меры к тому, чтобы эти тайны остались только в их владении.

Однако сыновья и дочери Тигра переживают трудные времена. Прежде правившие бок о бок с человеческими правителями, они превратились в немногочисленных и рассеявшихся по джунглям одиночек. Их численность уменьшается с каждой великой войной – Второй Эпохой, с ее священными войнами против королей Йома, Четвертой Эпохой, когда Хан сражались против Хан, современностью, с ее конфликтами доведшими их почти до вымирания. Их божественное могущество и мудрость все еще почитаемы в Дворах, но другие хенгеокай опасаются, что пришествие Шестой Эпохи возвестит конец последнего из вертигров.

И все же, вертигры, несмотря ни на что, гордятся тем, кто они есть. Пусть их рода иссякают, они все еще благороднейшие из созданий. Они изучают искусства рукопашного боя, и учения мудрецов. Хан только тогда может считаться Хан, если любой миг бодрствования посвящен достижению совершенства; ничто иное не может считаться достойным этих владык среди зверей.

Когда-то, и не так давно, Хан принадлежали великому султанату, где Тигры Заката и Тигры Дворов встречались и дружески делились знаниями. Но султан предал собственный род, и последовавшая война стала причиной гибели слишком многих из Хан. С тех пор вертигры Срединного Королевства стали изоляционистами, объявив что лишь в безопасности Дворов могут их обычаи выжить. Они однозначно недружелюбно относятся к веркошкам иных племен, и предпочитают дворы других хенгеокай тагхайрмам Бастет.

Хан одиночки по природе, и никогда не путешествуют с другими из своего племени. Два вертигра проводят много времени вместе, лишь если один из них – котенок, а второй его учитель. Когда таких как ты во всем мире осталось хорошо если сотня – считая и хенгеокай, и Народ Заката – кажется глупым собираться вместе, давая шанс удачливой банде многоножек уничтожить сразу двадцатую часть всего племени.

В Дворах, Хан обычно выступают в роли великих воителей и генералов, используя накопленные ими сведения для разработки тактических приемов, согревших бы сердце Сунь-цзы. Они существа Высокой Войны (Высокая и Низкая Война – определения, используемые хенгеокай для войны "по правилам" - формальной и связанной обычаями бусидо, - и войны, в которой цель оправдывает средства), полные сил и достоинства, но ни в коем случае не склонные упускать возможности воспользоваться слабостями врагов. По правде сказать, слишком мало их осталось, чтобы быть великодушными, и с каждым тигром, ставшим жертвой ловушки или пули браконьера, их Ярость становится все сильней…

Отношение к другим хенгеокай:

Хаккен – Как случилось, что щенки Волка пали так низко из пламени единства? Заимствования обезьяньих традиций истончили их кровь; скоро, скоро в них ничего не останется от Волка.

Кицунэ – они изображают скромность пока на виду, но стоит отвернуться, и попытаются исполнить то, что возложено на тебя. Их амбиции не секрет; вопрос лишь в том, насколько далеко они ради них готовы зайти.

Кумо – столько разных оттенков зловония в их дыхании, что сложно возмущаться каким-то конкретным

Наги – сложно ставить им что-то в вину, пусть их лица почти невозможно увидеть. Убивать ядом – возможно, бывает необходимо, но это не наш путь.

Незуми – Крысята разбегаются как их родичи-животные при нашем приближении. Но Крыса всегда был весьма дальновиден в достижении своих целей, и нам следует помнить о хитроумии его детей.

Саме-Бито – Их благородное происхождение второго сорта и с трудом соотносится с ними самими. Но все же, с наступлением Шестой Эпохи, в приближающиеся ночи у солдат акул едва ли будет ощущаться недостаток утонченности.

Тенгу – Разносчики слухов, бегущие когда мы бы сражались, треплющиеся там, где мы бы промолчали. Пусть они обретут храбрость, когда придет их час.

Зонг Лунг – Давным-давно они поняли, что путь воинов не для них; все же, мы приветствовали бы их силу рядом с нашей. Брат-Дракон, приди, наточи свои когти на костях наших врагов!

Народ Заката – Они не понимают своей ответственности и не ведают долга, в том числе и наши родичи-кошки. Как кто-то может положиться на этих вечно ссорящихся детей?


Источник: Hengeyokai: Shapeshifters of the East, стр. 67
Перевод — Хабилис