Наги


Поэзия сверкнувшего клинка, ритм последнего вздоха – таково искусство, практикуемое нагами. Змееоборотням досталось призвание судей среди хенгеокай, поддержания Равновесия когда сам Вирм бросил свою работу. Они поддерживают Предписания силой, когда Дворы слишком заняты или ослеплены, чтобы сделать это сами, они вечно держатся на окраинах общества хенгеокай, внимательно наблюдая за потенциальными мишенями. Вообще, наги предпочитают секретность во всем: к примеру, они скрыли сам факт своего существования от Народа Заката, предпочтя сфальсифицировать собственное вымирание, дабы скрыть тайну своей работы.

Каковой они занимаются настолько эффективно и тонко, что дурным предзнаменованием стало просто упомянуть наг вслух. Обычно взамен хенгеокай используют поэтические метафоры: "удлиняющиеся тени", "вздохи заката", "молчание реки". Сами наги в свою очередь смотрят на убийство как на искусство, которым, если уж заниматься, то с изяществом. Они часто обращаются к другим видам искусства, поэзии или скульптуре, дабы уравновесить собственные деяния на стороне разрушения актами созидания. Их идеал – воплощение справедливости, и наги считают своим священным долгом отправить принадлежащих Аду в полагающееся им место.

Но эффективность нагов в убийстве стала их проклятием не менее чем благословением. Когда среди хенгеокай разразились войны Четвертой Эпохи, наги стали жертвами большего числа нападений чем кто либо еще, за исключением окума. "В конце концов", рассуждали многие, "если нас окружает порок, значит сами судьи, позволившие этому случиться, порочны вдвойне". После огромных потерь, уже понесенных нагами во время Войн Ярости, они были доведены почти до вымирания к моменту пробуждения зонг лунгов.

До сих пор старые раны не залечены. Наги держат свои секреты в основном в тайне, и появляются из теней только при необходимости. Их почти никогда не приглашают в сентаи – что отнюдь не оскорбляет змееоборотней. Да, видимые дела могли бы поднять репутацию племени – но если Народ Заката узнает, что наги все еще живы, они вполне могут попытаться исправить этот недочет незамедлительно. Анонимность куда более разумна.

Организация

Хотя численность наг неуклонно растет после катастрофических войн Четвертой Эпохи, их до сих пор едва ли больше четырех сотен на всю Азию. Некоторые винят в этом непрекращающуюся вражду с незуми, перешептываясь о том, что веркрысы проползают в логова наг, и пожирают яйца чешуйчатых судей. Они никогда не работают в одиночестве, ибо история Винаты, их величайшего предателя, служит жутким напоминанием о том, как разрушителен может оказаться склонившийся к Вирму наг.

Наги Срединного Королевства не держат собственных каэрнов. Обычно они собираются в протекторате дружественного двора. Некоторые продолжают поддерживать Ананты – небольшие, личные изолированные участки мира духов, аналогичных Логовам-Мирам бастет, на дне рек, но даже эти наги живут неподалеку от одного-двух сородичей. Они почти никогда не устраивают собственных больших мутов, и те лишь если опасность угрожает всему племени.

Среди Звериных Дворов Изумрудной Матери, наги служат в основном оставаясь вне поля зрения большинства – хотя по отношению к Народу Заката принимаются еще более серьезные меры, за разглашение факта своего присутствия западникам полагается смерть. Их долг не требует общественного внимания – и если прочие хенгеокай не слышат, как наги смазывают механизм Колеса, оно и к лучшему.

Однако, продолжая службу при Дворах, наги поставили себя в весьма двусмысленное положение. Почти полное уничтожение во время Войн Ярости памятно нагам до сих пор, и змееоборотни знают, что действия в открытую могут призвать на их головы очередную чистку. Им остается лишь надеяться, что добрая воля Дворов встанет между ними и Народом Заката, если западники когда-либо узнают истину.

Отношение к другим хенгеокай:

Хаккен – Они идут путями людей давным-давно, и запутались в паутине Ткачихи. Возможно, нам придется разрезать нити – даже если хаккен потеряют заодно и часть шкуры.

Хан – Они горды, и залиты кровью больше, чем может пойти им на пользу. Бойтесь падения хан, ибо оно может знаменовать наступление Шестой Эпохи!

Кицунэ – Лисы ходили с одним лишь хвостом, когда впервые была пропета песня нашего долга. Как можем мы истинно судить, что для них во зло, если сами они не почитают известные им же истины?

Кумо – (низкое шипение) Что предопределено быть, должно быть.

Незуми – Наши маленькие братья, но слишком переполненные завистью и злобой, чтобы познать семь истинных добродетелей судьи.

Сааме-Бито – Они, как и мы, дети трех матерей. Но может ли Море быть столь же прекрасным, как наша Третья Мать, если дети ее настолько неотесанны?

Тенгу – Из всех союзников, скорее всего нас предадут тенгу с их вечно распущенными языками. Им следует напоминать время от времени, что мы их друзья, и слухи могут сослужить нам дурную службу.

Зонг Лунг – Столько мудрости, столько самопожертвования. Они очистились ценой собственной крови. Мы преклоняемся перед теми, кто остался.

Народ Заката – Возможно, мы все же станем их смертью, или они нашей. Я не боюсь смерти, но боюсь за Колесо, если древние войны начнутся вновь. Не показывать им ни единой чешуйки!


Источник: Hengeyokai: Shapeshifters of the East, стр. 78
Перевод — Хабилис