Глава пятая


Дождь рассыпался брызгами на камнях, превратил поверхность реки в дрожащее, колышущееся стекло, каждой новой каплей разбиваемое вдребезги, и тут же возвращаемое к целости стремительным, неостановимым напором нескончаемой влаги. Осторожно ступая по скользким камням, Вестник Смуты по возможности старался ставить ногу на отсыревший мох – тоже скользкий, но не настолько, как предательски гладкие булыжники. Он находился в человеческом теле, хотя и подумывал уже перебраться в волчью шкуру ради дополнительных ног.

Добравшись до речной излучины, он выглянул из-за здоровенного валуна, загораживавшего обзор ниже по течению, и, наконец, увидел Энтонина – стоящего на камне среди бушующего потока. Вестник Смуты изумленно покачал головой, завидуя чувству равновесия Зрящего-Звезды. Энтонин стоял на одной ноге, наполовину погрузившись в распухшую дождем реку. Сила течения вне всяких сомнений сбила бы с ног обычного человека; Энтонина, явно не впервые проделывавшего подобный трюк, бившая в него пена нимало не беспокоила.

Его глаза были закрыты, руки сложены одна на другую на уровне живота, ладонями вверх. Указательный и большой палец верхней – левой – руки образовывали круг. Выражение лица говорило о полном спокойствии и умиротворении. Вестник Смуты невольно подумал, что пальцы сдвинуты точь-в-точь как в жесте «все ОК».

Выйдя из-за валуна, молодой Гару осторожно вошел в реку, направляясь к Зрящему-Звезды – медленно, но не слишком тихо, чтобы дать знать о своем появлении. Энтонин ничем не показывал, что заметил его.

Когда Вестник Смуты подошел ближе, Зрящий-Звезды неожиданно трансформировался в глабро-форму, затем в кринос, затем в хиспо – облик доисторического гигантского волка. Четыре лапы легли на камень идеально четко – не потребовалось сдвигать их даже на миллиметр, чтобы поддержать и без того безупречное равновесие. Затем в волчью форму, в которой его тело почти полностью оказалось под водой – но столь же недвижимо. Неторопливо, одну за другой, он менял шкуры вновь, в обратном порядке, и лишь вернувшись в человеческий облик, открыл глаза.

Вестник Смуты пораженно хмыкнул. “Просто… потрясающее чувство равновесия”.

“Этому может научиться каждый”, ответил Энтонин, опустив наконец ногу.

“Но уж конечно, времени уйдет немало. Столько тренироваться”.

“Необходимо терпение и упорство, как и в любом другом начинании”.

Энтонин направился к берегу, в отличие от Вестника Смуты течение не доставляло ему никаких видимых неудобств. Выйдя на отмель, он взобрался на большую скалу и уселся там, лицом к Вестнику Смуты, тоже двинувшемуся на берег.

“Ты не для того шел под проливным дождем до середины разлившейся реки, чтобы беседовать о чувстве равновесия”, заметил Энтонин.

“Нет”, согласился Вестник Смуты, выбравшись наконец из воды. “Пожалуй, у меня скопилось немало вопросов. Уже несколько дней как я очнулся, а мы, считай, и не говорили”.

“Тебе нужно было побыть среди стаи. Они присутствовали, когда ты получил свою рану, и тебе следовало услышать рассказ об этом от них”.

“Ага, но я уже все услышал. И я понимаю, что Погибель – или что это такое было, - украл часть моей памяти. Я все еще не помню немало вещей, случившихся несколько лет назад. Все по поводу Энвил-Клейвена тут”, он похлопал себя по голове, “но о детстве – очень мало. Я даже не помню своего Первого Изменения”.

“Некоторые Гару сочли бы подобное за благо”.

“Может и так. Но дело не только в том, что пропали воспоминания. Еще что-то. Всякий раз, когда я пытаюсь это вспомнить, мне становится страшно, словно я смотрю в бездну, готовую меня засосать”.

“Тогда и не думай об этом. По крайней мере, пока что”. Энтонин спустился со скалы на тропинку с обратной ее стороны. Вестник Смуты не видел его, но слышал голос среди плеска дождя. “Не отдирай корку, пока рана не залечена. Полагаю, пришло время нам поговорить. Давай пройдемся немного”.

Плечи Вестника Смуты разочарованно поникли. Он-то надеялся, что они направятся куда-нибудь, где сухо. Стряхнув разочарование, он перелез скалу в направлении оленьей тропы, которую избрал для прогулки Энтонин – вглубь леса и прочь от дома.

Спустя какое-то время Зрящий-Звезды вновь заговорил. “Твоя рана уникальна. Поражен не просто дух. Я видел раны души прежде – травмы и трагедии, отпечатавшиеся на ней, мучающие свои жертвы поколениями, круг за кругом. Твой случай отличен от них. Не столько даже рана, сколько отсутствие духа. Бывшее раньше частью тебя исчезло, и твой дух не в состоянии восстановить потерянные части, чтобы восполнить утраченное или закрыть рану”.

“Я... не знаю что делать”, признался Вестник Смуты. “Как я могу вылечиться от такого? Как я могу с этим жить?”

“Тебе придется восстановить отнятое. Заменить чем-то другим не получится – необходимо вернуть эту часть твоей сущности”.

“Как? Погибель сожрал ее! Или мне отправиться за ним в Мальфеас?”

“Нет!” Энтонин остановился, и, повернувшись, наградил Вестника Смуты суровым взглядом. “Не смей говорить подобным образом. Ты можешь быть исцелен. Нельзя терять надежду ни на единый миг. Из всего, что я видел, более всего на это похоже харано. Ты опасно близок к депрессии, из которой не сможешь выбраться. Но это не харано. Еще ничего не предрешено”.

Вестник Смуты кивнул, и миновав Энтонина вышел вперед, самостоятельно прокладывая себе дорогу по тропе. “Ну хорошо, я понял. Буду придерживаться позитивного мышления, все такое. Но делать-то мне что? Не думаю, что из такого можно выбраться на одних мыслях. И терапией тут не обойдешься”.

“Здесь ты прав. Тебе следует действовать активно, предпринять нечто, способное восстановить целостное единство разума, тела и духа. Что именно – ответ на этот вопрос лежит в природе того, кто ты есть”.

“Гару? Волк-оборотень?”

“Не совсем так. Ты не просто создание плоти и крови. Твоя сущность – дух, дух, которому придают облик не гены, но легенды. Особенно верно последнее утверждение для тебя, галлиарда. Твоя судьба переплетена с этими сказаниями сильнее, чем у прочих. В какой-то степени твоей заботе поручена сама наша суть, а не только культура. И ответ состоит именно в поиске и придании сил этим легендам. Источник нашей сути постоянно восполняется. Свойственные Гару способности к регенерации – лишь грубая проекция этого процесса, а спиритуальная энергия, питающая наши духовные учения – Дары – утонченный вариант того же самого. Но есть и еще более тонкая истина за всем этим – бесконечные, безграничные Истинные владения Гайи.”

“Это теология Зрящих-Звезды? Никогда не слышал ничего подобного, по крайней мере, не припомню”.

“Нечто вроде. В основном, мои соображения по поводу твоей проблемы”, Энтонин умолк, как раз когда они добрались до вершины небольшого холма. Деревья разошлись, открывая вид на долину внизу, даже под ливнем пылающую яркими осенними красками.

“Итак”, сказал Вестник Смуты, “каков же будет вердикт?”

“Скажи мне сам. Что является самым ценным сокровищем для Гару?”

Вестник Смуты задумался на минуту. “Хм… смена облика? Наши Дары духов?”

“Я не имею в виду наши способности. Нечто вне нас самих”

“Фетиш?”

“Так, уже теплее”.

“Да ладно, к чему эти игры? Нельзя так сказать?”

“Игра в загадки – важная часть восстановления памяти. Тебе нужна практика напряжения разума в достижении цели, а это не то же самое, что бесполезные попытки вспомнить утраченное. Думаю, с полными воспоминаниями тебе было бы легче, но я дам еще одну подсказку, о галлиард: то, о чем я говорю, проходит через поколения и охватывает весь мир, от Рассветных Времен до наших дней”.

Вестник Смуты озадаченно нахмурился. “Литания? Нет, погоди – Серебряные Архивы!”

Энтонин кивнул. “Величайшие легенды хранятся в них. Все, чем мы являемся, записано в Серебряных Архивах”.

“Все равно не понимаю. Меня-то точно в Серебряных Архивах нет. Уж всяко я ничего не совершил такого, чтобы попасть туда!”

“Еще нет, пусть так. Но речь не об этом. А о том, что есть тот, кто хранит их, тот, кто понимает значение легенд лучше всех остальных. Думаю, тебе следует найти его, и задать ему те же вопросы, которые ты задал мне”.

“Хранитель Архивов…” Вестник Смуты вглядывался в долину, словно пытался найти кого-то взглядом. “Говорят, он мудр, но непредсказуем”.

“У меня нет больше ответов, Вестник Смуты. Я настаивал на необходимости третьей стаи – вашей – следуя снам, посланным мне Химерой. Я испрашивал звезды в поисках причины твоей болезни, и призвал солнечного духа, слышавшего о тебе от старейшины твоего септа. Другие могут считать мою мудрость безграничной, но, по правде сказать, колодец показывает дно. Самостоятельно разрешить подобную загадку я не в состоянии. Я не галлиард, а филодокс. И в таком качестве, моя работа – подтолкнуть тебя в правильном направлении. В данном случае, к Хранителю Архивов. Я сделал все, что мог”.

“Не думай, что я не испытываю благодарности, Энтонин. И я говорю за всю стаю Серебряной Реки. Мы знаем, ты сделал все возможное. Черт возьми, не думаю, что кто-то во всем этом деле проявил себя лучше. Ты, уж во всяком случае, не провалил все, в отличие от нас. Знаю, знаю ¬– ”, он поднял руку, останавливая Энтонина, “ – без пораженчества, я просто констатирую факты. Думаю, Хранитель Архивов – отличная мысль. Если кто-то и может придумать, как вернуть утраченную ‘сагу имени меня’, так это он”.

“Значит, незачем больше ждать. Физически ты настолько здоров, насколько это возможно. Стая твоя отдохнула, и по правде говоря, начинает скучать. Тебе следует обсудить с ними поставленную цель, и способ ее достижения”.

“Вот с этим проблема. Я понятия не имею даже, с чего начать! Серебряные Архивы – драгоценнейшее сокровище племен, и Хранителя найти тяжело, что врагам, что друзьям”.

“Полагаю, как один из старейшин Гару, я заслуживаю его уважения. Так что здесь я в состоянии помочь, если стая решит последовать этому пути”.

“Тогда надо сообщить им новости. Кроме того, я промок до костей. И очень не против наконец высохнуть”.

Энтонин накинул волчью шкуру, и прорычал на языке Гару: “Следуй за мной!”

Тело Вестника Смуты тоже влилось в облик волка, и он рванулся вдогонку за быстроногим, серошкурым Зрящим Звезды.


***


“Серебряные Архивы, хм?” переспросила Карлита. “Пожалуй, имеет смысл. Значит, будем искать этого Хранителя? Где начнем?”

“Погоди”, сказала Джулия. Она вместе с остальными расположилась в гостиной Энтонина, потягивая чай и обсуждая дальнейшие действия. Вестник Смуты и Энтонин неподалеку все еще сохли после недавней прогулки. “Давай сначала обговорим все это. Поиск может занять время, и я не уверена, располагаем ли мы им. Нам бы стоило подумать, как мы можем помочь остановить Йо’кллат’маттрика.”

Ей возразил Сын Северного Ветра. “Нет. Нужды брата по стае идут первыми. В Европе мы уже сделали, что могли”.

“К чему выбирать?” Глаз-Бури говорила на языке Гару, передававшем меньше нюансов, чем английский. “Помощь Вестнику Смуты поможет и Европе. Подумайте: Вестник Смуты пострадал первым, но не последним. Мы должны знать, что забрало его дух, и как вернуть его обратно. Именно так будет побежден Вирм”.

Вся стая согласно кивнула. Глаз-Бури была права. Найти Хранителя Архивов, вернуть целостность Вестнику Смуты – это было лучшим, что они могли сделать и для своего брата, и для ситуации в Европе.

Глаз-Бури повернулась к Энтонину. “Украденная память…с Мари Кабра то же самое?”

“Нет”, ответил он. “Она страдает от чего-то более зловещего. Более близкого, как мне кажется, к силе самого Йо’кллат’маттрика. Думаю, болезнь Вестника Смуты имеет иные истоки. Погибели, напавшие на него, имеют отношение ко всему происходящему, но они отличаются от чернокрылой твари, схватившей Мари”.

“Ты не можешь ничего для нее сделать?”

“Больше ничего, нет. Для ее беды лекарство где-то в Европе. Пока вы делились с Вестником Смуты последними сведениями, я связался с Эваном, и сообщил ему о происшедшем. Он надеется, король Альбрехт сумеет что-либо выяснить, когда прибудет в Европу”.

“Король американских Серебряных Клыков направляется в Европу?” удивилась Джулия. “Не знаю, не знаю, разумно ли это”.

“Поддерживаю твои сомнения, но с другой стороны, альтернативы не видно. Альбрехт может многого добиться. Я видел как он разобрался с кризисом Седьмого Поколения. Несомненно, он способен помочь в идущей там войне. Проблемы начнутся, когда у них с маркграфом возникнут разногласия по поводу тактики и главенствования”.

“Часть меня мечтает увидеть это”, заметила Джулия, “но другая предпочла бы оказаться подальше. Так что пусть лучше будут Серебряные Архивы, мы останемся здесь, так ведь?”

“Может быть. Точно не знаю. Хранитель Архивов все время в дороге. Если на то пошло, он вполне может находиться в Европе – сейчас история творится там. С другой стороны, он может ожидать, пока события подойдут к финалу, прежде чем записать их. Тогда он, возможно, здесь, в Штатах”.

“Как же нам его искать?”

“Некоторым Гару он сообщает способ, которым его можно найти. Мне этот дар достался после дела с Седьмым Поколением, которое попало в Архивы”.

“Ух ты!” не выдержала Карлита. “Я запамятовала, что ты в Архивах! И даже дважды, не меньше – сага о Серебряной Короне и это самое Седьмое Поколение… кстати, а что там такое было?”

“Спроси его”, Энтонин поднялся и направился к лестнице, ведущей в обсерваторию. “Если вам удастся его найти, не скромничайте – не упускайте шанс заглянуть в Архивы. Я сейчас вернусь”. Он поднялся по ступеням и исчез в обсерватории.

“Если мы его найдем”, повторил за ним следом Сын Северного Ветра. “Что тогда?”

“Полагаю, объясним мою проблему”, ответил Вестник Смуты. “И будем надеяться, что у него найдется путь к ее решению. Мы теперь в его руках”.

Все помолчали какое-то время, размышляя о будущем путешествии. Наконец, Джулия встала и потянулась.

“Ну ладно”, сказала она. “Думаю, снова отправиться в дорогу – не так уж плохо. Как бы я не хотела вернуться домой, в Лондон, надо ведь и мир посмотреть – кто знает, куда нас занесет в поисках Хранителя. Вопрос: своим ходом, или на колесах?”

“А какие варианты?” осведомился Вестник Смуты. “Ни у кого из нас машины нет”.

“И не нужно. Можем взять ее в прокат. У меня вполне достаточно на счету, так что с этим проблем не предвидится. А вот чем я не располагаю, так это водительскими правами США. У кого они есть?”

“У меня”, откликнулся Сын Северного Ветра. “Я, правда, никогда ими не пользовался”.

“Это мелочи. Будешь у нас считаться водителем. Обычно на такое косо смотрят, но думаю, если что, с помощью духов я сумею отговориться”.

“Не уверена, что мне это нравится”, нахмурилась Глаз-Бури. “Почему не пешком?”

“Полагаю, зависит от того, где находится наша цель и как далеко нам до нее добираться. Давай подождем, пока не узнаем больше, ладно?”

Глаз-Бури кивнула, но без особого энтузиазма.

Энтонин спустился в комнату, неся в руках металлический компас с кожаным ремешком, который вручил Вестнику Смуты.

“С его помощью вы сможете отыскать Хранителя Архивов. Это тален, так что будьте осторожны, - доведя вас до цели, он прекратит работать, поэтому не делайте ничего такого, что Хранитель вас покинет. Второй раз вы его не найдете. Как только вы активируете тален, он узнает. И может статься, будет двигаться навстречу вам, если вдруг пожелает. Как вы уже поняли, это не настоящий компас – он показывает не на север, а в направлении Хранителя”.

“Даже лучше, чем я ожидал!” обрадовано воскликнул Вестник Смуты. “Теперь-то мы его точно найдем”.

“Возможно. Должен, однако, заметить – он ожидает меня, а не вас. Когда вы окажетесь поблизости, он может проверить, кто вы такие. И если не пожелает вас видеть, уйдет с места встречи, а вы и не узнаете. По крайней мере, пока компас не перестанет работать. Если такое случится, вы свой шанс упустили”.

“Наверное, на большее нам не стоит надеяться”, вздохнул Вестник Смуты.

“Вы всегда можете предложить ему связаться со мной для подтверждения, если он подпустит вас на расстояние разговора. Мой номер он знает, что телефоном, что посланником-духом”.

“Когда отправляемся?” подытожила беседу Карлита.

“Завтра”, ответила Глаз-Бури. “После сна. Неизвестно, когда еще удастся поспать”.

С этими словами она подошла к входной двери, и распахнула ее толчком плеча. Прежде, чем выйти за дверь, она обернулась к остальным и прорычала. “Спите. Хватит разговоров”.

“Встретимся завтра утром”, предложил Энтонин. “Я подготовлю кое-какую провизию, на случай если вы не доберетесь ближайшее время до магазинов”.

“Спасибо”, ответила Джулия, направившись к гостевой комнате, которую занимала.

Остальные, в свою очередь пробормотав слова благодарности, разошлись по своим кроватям – или креслам, в случае Карлиты. Вестник Смуты все эти дни спал в главной спальне. Энтонин закрылся в обсерватории.


***


Солнце едва-едва выглянуло над верхушками деревьев, а в жилище Энтонина уже кипела жизнь. Все члены стаи проснулись и собирались в дорогу, сам Энтонин на крыльце завязывал рюкзак, полный дорожной пищи – вяленое мясо, рационы, бутылки с водой. Дверь открылась, и он выпрямился, приветствуя вышедших на крыльцо гостей.

“Доброй удачи всем вам”, сказал он. “Не знаю, как долго продлится ваше путешествие, но непременно сообщите мне его итог”.

“Не беспокойся”, ответил Вестник Смуты, взваливая на плечо рюкзак. “Ты будешь первый, кто обо всем узнает, как только у нас представится случай. Спасибо еще раз за все, что ты сделал – это куда больше, чем предложили нам другие племена”.

“Вот-вот”, подтвердила Карлита. “Мне без разницы, что Зрящие-Звезды теперь не считаются в Союзе; по мне, вы в полном порядке”.

“Не знаю, честное слово, что бы мы без тебя делали”, вставила Джулия. “Если вдруг понадобится, вот мой е-мейл”, девушка вручила ему листок бумаги. “Я могу получать почту в дороге, и по возможности постараюсь держать тебя в курсе событий”.

“Весьма сподручно”, заметил Энтонин. “Гару обычно избегают таких способов”.

“Ты мне это говоришь!” вздохнула Джулия.

Глаз-Бури, уже дожидавшаяся на лужайке, прощально взвыла. Остальные присоединились к ней – человеческие горла не слишком приспособлены для такого рода звуков, но все же их имитация получилась куда точнее, чем удалось бы большинству людей.

Вся стая собралась на поляне, и Энтонин поклонился им. Они помахали руками, и двинулись по тропе, следом за Глазом-Бури. Вскоре путники скрылись из виду, хотя Энтонин своим острым слухом еще мог различить звуки их шагов.

Когда утихли и они, Энтонин вернулся в дом и закрыл дверь.