Глава седьмая


Знакомство со Смеющимся Журавлем оказалось даром свыше. Во вторую их встречу, первое занятие для Энтонина, тот демонстрировал ему последовательности движений, после каждой оборачиваясь к юноше и приглашая, "Теперь повтори сам".

Энтонин старательно пытался повторить уроки, однако с весьма относительным успехом. Смеющийся Журавль, качая головой с выражением смешанного одобрения и разочарования, превратился в громадное создание с волчьими чертами, и уставился на Энтонина пронизывающими желтыми глазами, полными глубины и бесконечности далеких пространств.

И он сказал, могучим грохочущим рыком: "Теперь повтори сам".

Энтонин затрепетал, но прежде, чем страх заставил его дрожащие ноги броситься бегом, что-то в поведении Смеющегося Журавля успокоило его.

Обучение Энтонина в качестве Гару началось. Следующие два года он изучал под руководством Смеющегося Журавля не только искусство рукопашного боя – багуа, тайцзи, хсинг-и, - но и обычаи Зрящих Звезды, оборотней, следующих восточным традициям познания.

Он узнал, что быть верфольфом не означает обязательно охотиться на людей под полной луной, и пасть спустя какое-то время от серебряной пули. Осознание, что его ярость и способности к трансформацию можно удерживать под контролем с помощью дисциплинированного разума стало счастливейшим открытием для юного Энтонина.

Позже Энтонин узнал, что Смеющийся Журавль тайно наблюдал за ним еще с момента появления мальчика в городе. Духи предсказали теургу его приход, и вскоре тот понял, что Энтонин еще не знает, кем является. Смеющийся Журавль предположил, что за Энтонином приглядывает могущественный Искатель-Рода, дух, посвященный ему при рождении через обряд Гару. Тщательно расспросив Энтонина об обстоятельствах его рождения, теург заключил, что его мать принадлежала к числу Родни, и ее родственники из числа Зрящих Звезды приставили Искателя-Рода к Энтонину вскоре после рождения последнего. Задачей духа было, когда придет время, сделать так, чтобы Энтонин нашел представителя своего племени, который будет учить его. Им оказался Смеющийся Журавль.

Даже больше, чем фактом своей принадлежности к Гару, Энтонина поразил первый визит в Умбру, мир духов, лежащий за Завесой, воздвигнутой вокруг материального мира невольным принятием людьми Ткачихи. Когда Смеющийся Журавль впервые привел своего юного ученика в Эфирную область, встретиться с другими Зрящими Звезды и увидеть своими глазами свод небес, Энтонин увидел там свое призвание, запечатленное созвездиями словно страницами в книге. Он увидел судьбу Полулунного, служение Гайе в попытках привнести согласие среди споров, выковать единство из различий. И он молился духу звезды, оказавшейся в центре его видений – Вегарде, Полярной звезде Севера, оси небес – прося ее о воле, достаточной чтобы устремиться за поставленной целью, и мудрости, чтобы достичь ее.

В течении года еще двое щенков присоединились к школе Смеющегося Журавля, как и Энтонин, обнаруженные самим теургом или его духами.

Одна из них, Катрина Скарборо, была дочерью богатого британского чайного магната, жившего в Новом Дели. Ее направили в школу-пансион еще совсем ребенком, так что даже родителей своих она почти не знала. Оказалось, что ее дед принадлежал к Зрящим Звезды – наследие пробудилось, пропустив поколение.

Вторым был Вен Чу, сын китайских эмигрантов из Чайнатауна. Его семейство давно дружило с человеческими Родичами Смеющегося Журавля, и именно из-за него Смеющийся Журавль и появился в Сан-Франциско – обучать Вен Чу, когда тот пройдет свое первое Изменение. Оно произошло спустя пять месяцев после начала учебы Энтонина, на пятнадцатый день рождения Вен Чу. С Энтонином они были почти одного возраста, Катрина чуть старше; ее первое Изменение случилось только в семнадцать.

Все они сдружились между собой. Спустя два года, Смеющийся Журавль объявил, что пришла их пора совершить путешествие в сердце владений Зрящих Звезды – Непал и Тибет. Он не будет сопровождать их, ибо все, что они могли получить от него, они изучили за время своей учебы. Теперь им следует найти септ на Востоке, который примет их, и поможет пройти путь от новичков до опытных Гару.

Энтонин с друзьями отправился в пешие походы по Калифорнии, дабы обучить их как налегке преодолевать различные типы местности. Он и сам, конечно, еще только учился этому умению, но с возможностями Гару все шло куда легче – к примеру, для охоты больше не требовалось ружье. Волчьи органы чувств помогали с легкостью выслеживать добычу. То же самое и с дальними переходами: различные облики позволяли им выбирать нужный баланс силы и выносливости. Спустя несколько месяцев таких походов, они решили, что в состоянии преодолеть любые тяготы, которые может обрушить на них Азия.

Они отплыли на торговом корабле, останавливавшемся в Токио, Гонконге и Сингапуре прежде, чем они сошли в порту Цейлона. Остров они пересекли, добравшись до Талайманара, где паром доставил их в Индию.

Смеющийся Журавль предупредил их избегать индийскую Пенумбру, населенную странными существами, чьи мотивы до сих пор оставлялись тайной – некоторые из них были враждебны, другие просто действовали в своих непредсказуемых интересах. В любом случае, посоветовал он, лучше будет им встретиться с кем-то из Зрящих Звезды, прежде, чем пытать удачу в тамошней Умбре. Им не обойтись без проводника по ее загадочным тропам.

Они преодолели Индию, на автобусах, поездах и своих двоих, посещая многочисленные человеческие храмы – посвященные индуистским божествам и Будде – встречаясь со святыми в ашрамах, в которых останавливались по пути. Их познания в человеческой религии и философии углубились, но они помнили слова Смеющегося Журавля, который объяснял, что человеческие духовные истины отличаются от присущих Гару. В мире Гайи у человечества была своя роль, отличная, хотя иногда и похожая на ту, что отведена Гару.

Наконец троица достигла Катманду в Непале, и здесь была встречена Зрящими Звезды из септа Высоких Пещер, о которых им говорили, и которые в свою очередь ожидали путников. Их прибытие пришлось на весьма символичную дату, ибо на следующей неделе, с полудня третьего февраля в течении трех дней предстоял великий парад планет, Солнца и Луны.

Многие местные люди опасались, что он предвещает конец света, но для Зрящих Звезды это была прекрасная возможность приобщить новое поколение по всему миру к восточной мудрости. Энтонин и его соученики предстали идеальными символами во плоти того, что, как надеялись Зрящие Звезды, предвещают звезды: новую волну восточной мудрости, принесенную на Запад.

Щенков отвели в потаенный монастырь среди гор, пещерный комплекс, снаружи напоминавший убежище буддистских монахов или аскетов индуизма, но в глубине его племя проводило собственные ритуалы, и поддерживало каэрн – место духовной силы, где Барьер между мирами духа и плоти утончался.

Отсюда монахи открыли лунный мост на План Эфира, где вместе со Зрящими Звезды со всего мира им предстояло провести великую церемонию в честь парада планет. Здесь же одному из трех новичков будет позволено объявить о своем вступлении в септ, и начале учебы в нем. Только одному из трех щенков разрешено остаться; двум другим придется искать места где-то еще.

Той же ночью троица обсуждала между собой, кому достанется место в септе. Вскорости стало ясно, что Катрине больше других полюбилось виденное здесь, и Энтонин с Веном согласились предоставить эту честь ей. После церемонии они продолжат свой путь, в поисках септа, который примет их. Ночь стала ночью их печального расставания, но и радостного празднования нового места Катрины среди Зрящих Звезды.

Сама церемония великого парада планет для взгляда Энтонина оказалась совершенно запутанной. Конечно, он изучал науку звезд со Смеющимся Журавлем, но происходившее между собравшимися Зрящими Звезды высоких рангов было выше его понимания. Спустя какое-то время, он отчаялся разобраться в действе, и просто впитывал как можно больше, надеясь когда-нибудь припомнить достаточно, чтобы осознать суть церемонии.

С началом парада, Энтонин застыл в восторге и трепете, впервые в жизни увидев племенной тотем, Химеру. Львоголовый дракон явился перед своим племенем, дабы благословить происходящее. Головы дракона повернулись, и Энтонину показалось, что величественный дух смотрит на него. Позже, Вен признался, что решил так же. Возможно, тотем изучал всех новичков.

Через три дня, когда все закончилось, Энтонин и Вен собрав свои походные пожитки попрощались с Катриной и вождями септа. Их направили в монастырь Шигалу, расположенный через горы в Тибете, куда они и двинулись, присоединившись к группе пилигримов – некоторые из них принадлежали к числу человеческих родичей Зрящих Звезды – дабы уклониться от приграничных властей, пытавшихся помешать кому бы то ни было проникнуть в оккупированный Китаем Тибет.

После долгого, тяжелого путешествия – вновь избегая Умбры – они прибыли в уединенный монастырь, где их приняли как дорогих гостей в септе Снежного Леопарда. Шигалу был старейшим каэрном Зрящих Звезды, хранившим самые дорогие сокровища племени, хотя молодым Гару вроде Энтонина и Вена взглянуть на них и не дозволялось. Может быть, спустя годы службы на благо племени, они получат разрешение. Но не сейчас.

Три месяца пролетели незаметно, в изучении практики медитации Зрящих-Звезды, общении с духами, ценившимися племенем, постижении их секретов – тех самых Даров, с помощью которых Зрящие-Звезды достигали своего знаменитого чувства равновесия. Кроме того, они изучали и более мрачные предметы, касающиеся племени и всего мира, о Вирме и его всепожирающей пасти, и порченных слугах. И более того, они узнали о Ткачихе, из-за которой Вирм превратился в силу чистого разрушения. Именно Ткачихи более всего опасались Зрящие-Звезды. Прочие племена уделяли ей мало внимания, считая слишком отдаленной, чтобы всерьез влиять на их судьбы.

"Это как палец, указывающий на луну", сказал старец-монах Шигалу. "Ткачиха – луна, но остальные племена беспокоятся по поводу пальца".

Его слова несли мудрость не только в своем смысле, именно он продемонстрировал Энтонину и Вену могущество звука, колебаний воздуха, способных распахнуть разум мыслям, пробудить в слышащем инстинкты, давно уснувшие у большинства людей. Он обучал их гимнам, раскрывающим Элементальный Разум, первичный разум, не страдающий от дуализма логики и форм, разум, текущий словно вода, вздымающийся как пламя, распространяющийся подобно воздуху и укореняющийся как земля в истинном царстве Гайи, вне лживых паутин Ткачихи.

Он показал им Пять Мантр Творения, каждая – мелодия, призывающая в разум слушателя элементы, из которых создан мир, включая и дух. Правильно произнесенные, эти мантры могут связать с истинным царством Гайи, обнажить терзающие разум и тело иллюзии. Для двух щенков такое произношение лежало за пределами возможного, но они поклялись практиковаться снова и снова, чтобы спустя годы овладеть наконец звучанием мантр.

Однако пришло время идиллии заканчиваться. Было объявлено, что только один из них может оставаться в септе, и помогать в охране каэрна. Таков был путь Зрящих-Звезды; лишь один ученик будет принят.

Энтонин и Вен оба хотели продолжить учебу. Не в силах договориться, кому уходить, скоро они ввязались в ожесточенную перепалку, осыпая друг друга ругательствами – ярость, поднимавшаяся в них, готова была разразиться кровопролитием.

Монахи растащили их. Лама объявил, что, раз они выбрали такой путь, право оставаться определит бой. Но они – Зрящие-Звезды, и должны сражаться как Зрящие-Звезды. В поединке им следует пользоваться кайлиндо – специальным боевым стилем племени, делавшем акцент на лишении противника возможности сражаться, без необходимости располосовать его когтями. Более того, щенок, поддавшийся ярости будет немедленно объявлен проигравшим, и изгнан из каэрна.

Энтонин и Вен прожили неделю отдельно, обучаясь у монахов основам кайлиндо. Это не составило большой сложности для них, уже хорошо подготовленных в человеческих боевых искусствах Смеющимся Журавлем. С приближением дня поединка Энтонин все больше мрачнел. Никогда он не предполагал, что итогом путешествия станет потеря друга. Он помнил судьбу, явленную для него звездами на церемонии парада планет. Долг Полулунного – объединять других, а мелочные ссоры ведут к прямо обратному. Но ему всем сердцем хотелось остаться. Монастырь Шигалу являлся самым важным каэрном. Стать его хранителем, означало с течением лет получить несравненную возможность постижения самой тайной мудрости. В его ли силах отказаться от такого? Наверняка Вен поймет это, если Энтонин победит в их состязании, и не станет держать на него зла.

В ночь дуэли, Энтонин заметил в каэрне незнакомых Зрящих-Звезды. По-видимому, из ближайших септов явились желающие понаблюдать за боем. Энтонина окатила волна стыда. Не случись их ссоры с Веном, все можно было бы разрешить обменом загадками или другим интеллектуальным состязанием, дуэлью знания и мудрости. Его собственный гнев предопределил эту схватку.

Круг гладкой скалы был подготовлен в качестве арены поединка. Вен ожидал с другой стороны, выглядя таким же нервничающим и обеспокоенным, как и сам Энтонин. Верховный лама ударил в колокол, и все остальные монахи отступили прочь, дабы наблюдать из тени окрестных камней.

Энтонин и Вен сближались осторожно, оглядывая друг друга в поисках уязвимого места. Много раз доселе они испытывали друг друга в тренировках, и знали чужие слабости. Но познавая их, они помогали партнеру преодолевать их. И теперь каждый не представлял, где искать брешь в чужой защите.

Первым атаковал Вен, быстро приняв кринос-форму, и бросившись на Энтонина, чьи человечьи рефлексы не были столь отточены. Но Энтонин все же едва-едва успел увернуться от громадного человековолка, и сопроводил проносящегося мимо Вена быстрым ударом, скорее просто чтобы помочь себе восстановить равновесие.

Превратившись в волка, Энтонин забежал под Вена, и тут же трансформировался, приняв облик лютоволка, надеясь резко изменившейся массой сбить того с ног. Вен, впрочем, чего-то подобного ожидал, и, подпрыгнув, припечатал Энтонина пинком по голове прямо в момент превращения. Оглушенный Энтонин отлетел прочь.

Не давая ему прийти в себя, Вен кинулся на него, и передние лапы Энтонина попали в болевой захват могучих рук. Энтонин вернулся в волчью форму, и, использовав мгновение, потребовавшееся Вену чтобы приспособиться, выскользнул, в прыжке хлестнув хвостом Вена по лицу.

Трансформировавшись в криноса, он тут же развернулся, готовый встретить очередную атаку. Но вместо нового нападения, Вен сидел на месте, и воздух вокруг него бурлил злостью. В глазах юноши мелькнуло безумие, и Энтонин понял, что его друг отчаянно сражается со своей яростью – и проигрывает борьбу.

Если Вен поддастся ей, он проиграет, и победителем станет Энтонин – если, конечно, переживет приступ бешенства Вена.

На сей счет, однако, Энтонин особо не беспокоился – монахи, собравшиеся вокруг, куда как сильнее их обоих, и легко остановят настоящее кровопролитие.

Но, поняв, что вот-вот он победит за счет позора друга, Энтонин понял и то, что цена эта лишком велика. Прежде, чем Вен утратил остатки самоконтроля, Энтонин опустил собственные барьеры на пути гнева, клокочущего в глубине сознания каждого Гару, подхлестываемого схваткой и еще более – предназначенной для боя кринос-формой. Подавив волю, сняв последние преграды ярости, Энтонин впал в боевое безумие, и не раздумывая бросился на Вена.

После он не помнил ничего. В себя он пришел в железной хватке ламы Радхики Снежного Пика, его учителя по кайлиндо, когда ярость исчерпала себя, а рассудок вернулся. Вена уводила группа монахов Шигалу, но он обернулся через плечо, озабоченно и с тревогой глядя на Энтонина. Похоже, прошла всего лишь минута-другая.

Большинство монахов расходились, не глядя на Энтонина, но некоторые не могли сдержать разочарования, при виде такой потери самоконтроля. Голова Энтонина поникла от стыда. Правильно ли он поступил?.. Не в силах больше сдерживать отчаяние, он всхлипнул. Слеза покатилась по его щеке.

Незнакомый голос раздался неподалеку: "Ты плачешь за себя, или из страха, что вашей дружбе пришел конец? Не горюй, молодой Слеза, ты все сделал правильно. Мудр управляющий своей яростью настолько, что может вызвать ее в минуту нужды".

Подняв голову, Энтонин увидел китайца, сидящего неподалеку, в черных одеждах и шляпе даосского жреца. Прижав кулаки к груди он протянул их к Энтонину в традиционном знаке почтения среди изучающих боевые искусства.

Лама Снежный Пик отпустила Энтонина и положила ладонь на его плечо. "Я искренне сожалею, что ты не можешь остаться здесь, особенно после такого акта самопожертвования, столь редкого среди щенков". Она поклонилась Энтонину и ушла, направившись к каэрну, где остальные монахи уже чествовали Вена.

Китаец встал и подошел к нему. "Итак, куда ты направишься?"

Энтонин мотнул головой. "Не знаю. У меня нет никаких мыслей на этот счет".

Мужчина в притворном изумлении вздернул брови. "Не может быть. В таком случае, тебе следует отправиться со мной и быть моим гостем".

"Благодарю вас. Очень признателен за предложение. Могу я узнать ваше имя, и где вы живете?"

"Ха-ха! Конечно, можешь! Я мастер Чиен Вершина, и принадлежу к септу Чистейшей Решимости. Ты окажешь мне честь, став моим учеником!"

Энтонин едва мог поверить услышанному. "Но ведь я проиграл. Чего же я после этого стою?"

"Ты проиграл по собственному выбору. По достойной причине. В любом случае, тебе здесь нечего делать", он широко развел руки, указывая на заснеженные вершины. "Здесь холодно и пустынно. А ты – человек леса, я сразу могу сказать"

"Да?.. Как?"

"Вегарда сказала", подмигнул он.

Энтонин не смог скрыть изумления. "Как?... Как вы узнали, что я связан с Полярной?"

Чиен нахмурился. "Говорю же, она сказала! Если она может тебе писать послания в небесах, то и мне тоже может! Септ Чистейшей Решимости посвящен ей, и от нее мы узнаем особые обряды, призванные исполнять ее замыслы. Она избрала тебя, и вполне логично, если ты попадешь в каэрн ей посвященный".

Энтонин не мог не улыбнуться. Все теперь приобретало смысл. В глубине души он все время знал, что не принадлежит здесь, что ему предназначено другое место. Восторженное благоговение перед каэрном просто мешало ему ясно понять это. Теперь он испытал облегчение от того, что Вен победил, и неважно, как он упал в глазах прочих монахов из-за своего мнимого слабоволия. Мастер Чиен и лама Снежный Пик знают истину, и достаточно. Нет нужды писать это на лбу. И уж конечно, Вен ни о чем не узнает – друг заслужил веры в то, что победил собственными силами.

"Пойдем", двинулся в направлении сердца септа мастер Чиен. "Я голоден. Путь в Китай долог, так что наедайся заранее!"

Энтонин Слеза зашагал следом за новым учителем, счастливый наконец найти свое место в мире.